— Но госпожа, правила… — прошептала девушка.
— Какой смысл изводить тепло и воду, если я не смогу толком смыть с себя грязь в одежде? — сказала я. Мои слова прозвучали грубо, и девушка испуганно попятилась назад.
— Давай договоримся, я моюсь, как захочу, а ты никому ничего не говоришь об этом, согласна? — предложила я более дружелюбно.
— Вам помочь принять ванну? — спросила служанка.
Я вздохнула. Идти против правил — значит, скорее всего, выкопать себе уютную могилу. Поэтому мне ничего не остаётся, как согласиться и расставить руки в стороны, чтобы служанка сняла с меня одежду.
Вода была горячая, и по моей промёрзшей коже сразу побежали мурашки.
— Сделать прохладнее? — осведомилась девушка.
— Нет, вода замечательная, то, что мне сейчас нужно… — я расслабилась, ноги немного всплыли.
— Раньше вы меня ругали, когда вода была горячая.
— Вкусы меняются, моя дорогая. Возможно, мне сейчас не понравится то, что ты растираешь в руках, — я принюхалась. — Что это? Пахнет отвратительно.
— Это успокаивающие масла, Ваше Высочество, — сказала служанка, растирая в ладонях каплю отвратительной жидкости.
— Они меня нервируют. Давай не будем такими жуткими способами расслабляться.
— Простите, раньше ароматные масла поступали из Скандарии. Теперь же мы довольствуемся тем, что у нас есть, но из перемёрзших деревьев не получается нужный аромат масла.
Я вздохнула. На кой чёрт разводить войну, если заранее ясно, что Мэйнфилд не выйдет из неё победителем.
— Может, есть что-то менее… ароматное? — скривилась я. Служанка позволила себе улыбнуться.
В итоге мне пришлось довольствоваться дегтярным мылом и розовой водой. Цветы специально выращивают во дворце в теплицах, чтобы разнеженные тела вельмож не воняли, как навозная куча.
— Скажи, а эта леди Диверсати, как она относится к слугам? — спросила я, пока служанка причёсывала мои влажные волосы. Нельзя спрашивать напрямую, но думаю, стоит разболтать служанку, и она расскажет всё на свете. Будет моим маленьким шпионом.
— Она требовательная госпожа, за каждую провинность она… — я молчу, но понятно, что эта дамочка та ещё… — Мне повезло, что я служу вам, а вот сестре моей не повезло.
— У тебя есть сестра?
— Да… — она помолчала, а потом её глаза наполнились слезами. Но воли им она не дала.
— Что случилось? — я повернулась к ней, чтобы не смотреть через зеркало.
— Простите… я не должна… — она глубоко вздохнула. — Моя госпожа, что-то ещё?
Может, я снова пойду против правил, но в моей душе нет места мерзости. Я должна помочь этой девушке, если в моих руках есть какая-то власть.
— Да, я желаю узнать, почему ты плачешь.
— Сегодня, когда мы ушли в храм, из библиотеки вышел лорд Рик, сын леди Диверсати. Он попытался овладеть моей маленькой сестрой, когда она разводила огонь в его покоях. Отвратительный человек! И эта дура, ложная принцесса, под него легла, иначе он не был бы так самоуверен при нашем разговоре.
Я была в ярости на этого Рика, и моя фантазия уже рисовала картины, как его голова болтается, подобно елочному шару.
— Что он с ней сделал? — спросила я.
— Она отбилась от него, но обожгла руку, сейчас она в лазарете. Говорят, там появился новый лекарь, который вернулся с границ Скандарии. Все сегодня говорят о ней.
— О ней? — Я поняла, что служанка говорит о Ри. — Да, сегодня ещё конюх повредил ногу, и она помогла ему. К концу дня он уже смог ходить.
— Изумительно, — улыбнулась я. — Ты можешь пойти к сестре и передать ей, когда женщина освободится от пациентов, что её ждёт принцесса.
— У вас что-то болит? Вам плохо? — запереживала служанка.
— Нет! — Как ей объяснить, что «новый лекарь» — моя «старая тётя»? — Если она приехала с границы, то может посвятить меня в некоторые тонкости жизни наших соседей.
— Боитесь, что не понравитесь жениху? — смущаясь, спросила девушка. — Забудьте об этом. Вы самая красивая девушка Мэйнфилда, вы его будущая королева, поэтому оценивать должны вы, а не вас!
— Оу… — Я немного растерялась. Никто не делал мне таких комплиментов. — Хорошо, я по достоинству оценю жениха, — улыбнулась я, хотя весь день до этого лишь злилась. — Но ты всё равно её пригласи.
— Слушаюсь.
Служанка закончила меня причёсывать и покинула мои покои. Я осмотрела свою спальню, и в каждой вазе стояли засохшие цветы. Это не может быть нормальным. Ещё утром их меняли слуги, по любым законам природы они должны стоять даже без воды как минимум сутки. Ничего не понимаю.