С Ри мы пробирались к чучелам, и я пыталась замахнуться. Получилось, но с таким же успехом я могла бы махать пилкой для маникюра. Долго ждать раздражения не пришлось, оно только и делало, что поджидало, когда моё последнее терпение кончится и появится возможность поглотить меня и мою волю.
Беспорядочно била по манекену, по соломенным рукам, плечам. Если бы не тупое лезвие, то отсекла бы деревянную шею. Пот лился по моей спине, моментально становясь холодным, капелька стекала по виску и терялась в мехах плаща, ладони болели, скорее всего, я заработала себе пару-тройку мозолей. Агрессия потихоньку отступила, и я без сил роняю меч на заледенелую почву. Кусок кованого металла с лязгом упал на землю. Я тяжело дышу и чувствую, как горят щёки, и сердце готово выскочить из груди.
По-умному, сейчас бы не мешало подобрать полы плаща и дать дёру со двора, но меня захлестнул азарт и какое-то ребяческое озорство.
— Ваше высочество, — Ри говорила тихо, или это у меня уши заложило, — скоро сюда придут люди. Нам пора.
— Давай ещё минутку? Ты не представляешь, как это весело, — я протёрла тыльной стороной ладони пот со лба и стряхнула с мехового воротника снег.
— Мы попробуем прийти сюда завтра, — Ри поежилась от холода, — и послезавтра тоже. Идёмте.
— Ну, — я проскулила и подняла меч, — не будь занудой, смотри, как это весело.
— Если вас увидят, пойдут слухи…
— Я их пресеку, — честно ответила и просияла опасной улыбкой, — вот так.
Со всей силы замахнулась по чучелу, но удар так и не дошёл, потому что по всему двору раздался грозный и строгий голос:
— Что здесь происходит?
К нам приближался мужчина. Это был высокий широкоплечий человек, и даже с расстояния двадцати шагов можно было разглядеть его седеющие виски и морщины на лице. Впалые щёки и взгляд незнакомца вызывали желание спрятаться куда-нибудь и не высовываться. Но иногда не стоит потакать своим желаниям.
Мужчина шёл широкими шагами, словно маршировал на параде. Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его.
— Что женщины делают рядом с оружием? — спросил он властным тоном, похожим на голос моего отца. Может быть, это мой дедушка или прадедушка?
— Во-первых, девушки, а во-вторых, с кем имею честь вести диалог? — ответила я, надеясь, что мой голос прозвучал по-принцессовски.
— Генерал Дориан Хант, — отчеканил мужчина.
— Очень приятно, — отозвалась я с иронией, опираясь на меч, как на трость. — А я…
— Генерал? — К нам с другой стороны двора приближался ещё один мужчина. Кажется, мы пришли сюда развлекаться, а не заводить знакомства с неприятными типами.
— Почему на площадке посторонние? — спросил генерал. Похоже, в нём поселились гром и молнии, потому что необоснованной строгостью он мог бы посоревноваться с королём.
— Это я их впустил, не вижу ничего плохого в том, чтобы леди подержала в руках меч, — ответил мой собеседник.
— Это противоречит правилам! Женщинам не место на войне! — не унимался генерал.
— Девушкам, — вновь исправила его я.
Генерал посмотрел на меня, как на нашкодившего ребёнка, и перевёл взгляд на парня. Он был раза в два моложе генерала, но разговаривал с ним так, будто он тут король мира.
— Генерал Хант, я разберусь с мелкими нарушительницами, — сказал парень, едва заметно подмигнув мне. — Вы можете идти.
Генерал Хант посмотрел на парня многозначительно, стиснул зубы и пошёл в сторону арки. Послышался облегчённый выдох Ри, и вокруг её лица образовалось облачко пара.
— Мне стоит вас благодарить или вы нас сейчас как котят за шиворот выгоните по тому же пути? — спросила я, повернувшись к парню и рассмотрев его поближе. Он был высоким, с лёгким загаром, наверное, какой-то солдат с границ Скандарии. И выправка у него была военная.
Солдат улыбнулся, и на его щеках появились едва заметные ямочки. Бьюсь об заклад, местные девицы млеют перед ним.
— Смотря, чего вы хотите?
— В каком смысле? — опешила я, а агрессия и сарказм внутри меня переглянулись и пожали плечами.
— Если вы хотите покинуть это место и через несколько часов получить наказание от отца, то я могу вас и выгнать. Если же искусство владения оружием вас так заворожило, что вы уже около часа измываетесь над чучелом, — солдат снова улыбнулся, и на этот раз в уголках его глаз появились мелкие морщинки, — то могу дать вам пару уроков, и никто ничего не узнает.