— Ваше Высочество, всё готово. Вы будете в центре внимания. Скоро подойдёт моя помощница, и мы поможем вам подготовиться к балу.
Занимаясь любимым делом, Фабьен был полон энергии. Дождавшись его коллегу, мы выпроводили моих слуг из покоев. Я была настроена держать интригу для окружающих до последнего.
Фабьен сказал, что не покажет мне окончательный результат до тех пор, пока я не буду полностью готова. Я не возражала, потому что была уверена, что этот человек не может испортить мой образ.
Мою кожу натёрли лёгким приятным маслом, а на лицо нанесли макияж. Девушка ловко порхала в моих волосах, успокаивая меня. Все эти процедуры так расслабили меня, что я выпала из реальности и пришла в себя только тогда, когда Фабьен появился передо мной с платьем в руках.
— Принцесса, пришло время завершить ваш образ. Эмили поможет вам одеться. — Так вот как её зовут. Милое имя для милой девушки.
Кутюрье вышел из гардеробной, и я покорно подняла руки, позволяя ему надеть на меня платье.
— Вы истинная дочь Камы! — восторженно проговорила Эмили.
Спустя минуту вернулся Фабьен. По его горящему взгляду я поняла, что выгляжу шикарно. Он подошёл к чемоданчику с украшениями:
— Если позволите, принцесса, я подготовил для вас ещё кое-что для завершения образа.
Моему взору предстала красивая, аккуратная корона. Тонкий золотой узор с вкраплениями изумрудных камней. Невероятная красота. Так же он принёс мне маленькие серьги и браслет, а мой кулон высвободил из-под ворота платья, оставляя сиять на шее.
— Моя работа окончена. Теперь вы готовы.
Я повернулась к зеркалу.
Теперь я понимаю, почему так восхищалась Эмили. Я дала свободу Фабьену, и оказалась права как никогда. Я принцесса. Нет, я Богиня.
На мне прозрачный шёлк, расшитый сотнями, нет, тысячами белоснежных кристалликов, так точно напоминающих снежинки. Внутри вшита подкладка телесного цвета. Лиф платья из нежно зелёной ткани, напоминающей заснеженную ель, плавно бледнеет к талии, где количество «снега» заметно увеличивается. На зелёном фоне серебром вышиты ветви деревьев. Тех самых, что я часто вижу за окнами моих покоев.
Фабьен понял мой замысел, даже со сбивчивыми объяснениями. Сотни украшений, километры вышивки, но всё гармонично, ярко.
Я продолжала осматривать себя у зеркала в разных ракурсах. О боже, спина оголена, и всё скреплено так, что сразу и не поймёшь, где заканчивается платье и начинаюсь я. Распущенные локоны моей причёски определённо добавляли интриги в откровенный крой, прикрывая открытые участки кожи.
— Это бесподобно… — на выдохе отвечаю и пугаюсь собственного голоса, он кажется таким громким на фоне общей тишины.
— Ваше Высочество, сегодня вы всем покажете, что такое красота и вкус. Об этом наряде будут говорить, его полюбят или возненавидят, но никто не останется равнодушным.
— А если жених… — меня взяло сомнение, что некоторые откровенные детали наряда могут не угодить скандарскому красавцу.
— Если жених в своём уме, то ему придётся постараться придумать комплимент, полностью описывающий вашу красоту. Я вложил в это платье вашу суть. Ту, которую я увидел в вас.
Мужчина щёлкнул пальцами, и Эмили подала ему коробку. Фабьен одарил меня улыбкой, похожей на отеческую.
— Что это?
— Я имел неосторожность заметить ваш бой на оружейном дворе.
Он открыл коробку, там лежал камзол кремового цвета, расшитый золотыми нитями. В тон к нему штаны. Всё моего размера.
— Я не одобряю оружие в женских руках, но если моя принцесса этого желает, я могу только поспособствовать её удобству.
Как зачарованная, потянулась пальцами к камзолу. Он был прекрасен.
— Ваша матушка активно взялась за моду при дворе, когда король женился на ней. Её вкус безупречен. И она в действительности ценит золото. — Фабьен наслаждался моей реакцией и гордился собой. — Когда началась война, праздный образ жизни для придворных прекратился. А королева, забыв про свои цели, днями пропадала около вашей люльки. Женщины потерялись в моде. Уже несколько лет для них действует лишь одно правило «больше, ярче, дороже».
— Я это заметила, — кивнула головой, приняла коробку и оставила её на кровати. — Вы так интересно рассказываете, Фабьен.
— Я ведь не только кутюрье, — он вернул себе жеманный облик, — Я ещё и историк моды. Гильдия гордилась мной, когда меня призвали ко двору.
Значит, существует множество видов гильдий. Как много ещё мне предстоит узнать о моём новом доме.
Но это потом, а сейчас бал.