Мысль о том, что принц Каспиан мог бы поступить так же, как его отец, пугает меня. Но в то же время я не верю, что такое могло произойти на самом деле. Да, старший принц не отличается терпением и выдержкой, но он не был груб. Скорее, он был просто напорист.
Эта история пролила свет на многое. Она показала, как по-разному произошедшее с матерью повлияло на сыновей. Один из них пытался бунтовать и обратить на себя внимание, а другой научился жить с холодной головой, негласно поклявшись себе не повторять судьбу своей семьи.
Я поднимаюсь со стула и обхожу полукруг столешницы. Принц встаёт следом, с подозрением следит за мной. Да, я не умею соблазнять мужчин, во мне нет этой искры.
Я жутко волнуюсь. Я хочу вернуть своё право первого поцелуя, сделанного по своей воле.
Он смотрит на меня с восхищением, когда я хватаю его за лацкан сюртука. Он не знает, что так я пытаюсь унять волнение. Он берёт меня за руку, и я отпускаю ткань.
— Помни, что только по твоей воле… — его шёпот стих, а фраза так и осталась незаконченной. Я прижимаюсь губами к его губам, ощущая покалывание его лёгкой щетины на своей коже. Неумело целую сначала верхнюю, а затем нижнюю губу, вдыхая аромат фруктов и мёда. Принц прижимает меня к себе, проводит пальцами по спине, от чего у меня по коже бегут мурашки. Он снова смотрит в мои глаза, а я вижу в них своё отражение. Принц нежно повторяет мои движения, от чего внутри всё меняется местами, в голове каша, а в ногах совсем нет сил.
— Я помню, что всё должно быть обоюдно, — прерываю долгое молчание.
— Так оно и было, — он коротко целует мой висок и прекращает обнимать.
Краем глаза замечаю движение позади принца. Тристан не замечает моей заминки, он всё ещё поглощён моментом нашей внезапной близости. От нас стремительным шагом удаляется Каспиан. Но что ему тут было нужно? Иногда мне кажется, что он меня преследует. Тристан достаёт из кармана часы и хмурится.
— Прости, я должен уйти. Отцы который день созывают совет, чтобы составить наиболее выгодный договор. Мы тоже приглашены. Кас, наверное, уже там.
Я делаю невозмутимое лицо и тянусь за коробочкой с брошью.
— Идите, а я обещаю надеть её на помолвочное платье.
Он снова целует мою руку и со вздохом сожаления уходит вслед за братом.
Глава 18
Возвращаясь в свои покои, я пыталась понять, что я почувствовала, когда поцеловала Тристана, а затем, когда нас застал Каспиан. Я была зла на старшего принца, но не могла выбросить из головы наши страстные объятия.
Наш поцелуй с Тристаном в этот вечер был особенным. Мы словно пытались вызвать друг в друге чувства, которых не было. Нам было хорошо вместе, но только как союзникам и друзьям. С Каспианом же мы были похожи на пару любовников, воспламеняющихся от одного лишь взгляда.
Химия, которая каждый раз возникала между нами, была невероятной, но в то же время пугающей. Такая любовь могла быстро вспыхнуть, но так же быстро угаснуть, спалив всё вокруг. Я хотела защитить себя и своё сердце от боли. Парни вроде Каспиана оставляют после себя лишь руины, не жалея ни о чём. Я не была готова к такому, и у меня точно не было возможности вести себя так, как мне заблагорассудится.
Просто такого никогда раньше не случалось, ни один молодой человек не желал так отчаянно растворить меня в своих объятиях. А что, если всё дело в наших силах? Возможно, они действуют на нас как магнит? Это не симпатия и уж точно не влюблённость, а лишь инстинкт.
Хотя, если честно, меня не просто тянуло к Каспиану, он мне нравился. В нашу первую встречу он заинтересовал меня как человек, но, конечно, я не могла не обратить внимания на его внешность. Разве есть хоть одна дама в здравом уме, которая не обратила бы внимания на внешность старшего принца? Бывают такие типы парней, внешность которых особенна, она привлекает, манит, интересует. Может быть сколько угодно красивых, но лишь один уникальный. Каспиан был таким. Он был уникальным, выделяющимся, запоминающимся. Его невозможно было не заметить в толпе людей. Наверное, у меня не было шансов ещё в нашу первую встречу.
Я не успела додумать свою мысль, как в тишине длинных коридоров отчётливо послышался чей-то плач. Я всегда была чувствительна к чужому горю, а воспоминания о бедной плачущей девушке накануне были ещё свежи в моей памяти.
— Вы это слышите? — спросила я у гвардейцев.
Один из них пошёл на звук, а другой подошёл ближе ко мне, держа руку на эфесе меча. Первый крался как хищник за своей жертвой, делая бесшумные шаги. Я тоже оглядывалась, прислушиваясь к звукам вокруг. Возможно, где-то рядом был очередной убийца, и это был его искусный обманный манёвр.