— Так, стало быть, вы беспокоитесь о своей свадьбе? До неё ещё очень много времени.
— Не совсем. Помолвка состоится в новолуние.
Я поставила чашечку с чаем на стол, а Дерек добавил ещё одну капельку.
— Вы не обязаны выходить замуж.
Я рассмеялась. Возможно, я наивная и глупая, но Дерек кажется закалённым жизнью в этом мире.
— В самом деле? Это очень наивно с вашей стороны. Свадьба решает ряд проблем.
— Вы можете сбежать. У меня есть небольшая усадьба на окраине столицы. Вы можете прятаться там, сколько понадобится.
— Всю жизнь провести в страхе перед гневом власть имущих, ради мнимой свободы? Нет, это не по мне. Я выполню свой долг. А править будем наравне с супругом.
— Но ведь не такой жизни вы хотите! — Он прикрикнул, а я удивлённо подняла бровь, оценивая его напряжённые жилы на шее и горящий взгляд. — Я имею в виду, что для вас долг не смысл жизни. Я вижу, как на вас давят стены. Вам нужна свобода.
— Знаете, — желание чаевничать окончательно пропало, — я думаю, это решать мне. Мне достаточно безапелляционных решений отца и матери. Я ждала поддержки, а не глупого предложения о побеге от малознакомого парня.
— Вообще-то, мы не такие уж и незнакомцы. Моя матушка родная сестра вашей матушки.
— Вы мой кузен?
— Да.
Я увлеклась разговором и не заметила, как вошла Моргана. Разговор мгновенно сошёл на нет. Дерек продолжил рассказывать истории об Устиладе, а я, время от времени, поглощала сладости. Моргана периодически кокетничала с Дереком и старательно изображала из себя нежную леди, отчего мне хотелось утопить её в чае.
Я помалкивала и незаметно рассматривала невесту Каспиана. Я совсем выпустила из вида сестру любовницы Фауста. Интересно, принадлежал ли первый поцелуй Морганы старшему принцу? Пытался ли он украдкой вдохнуть аромат её волос, водил ли пальцами по её руке, пытаясь вызвать поток мурашек? Был ли он с ней нежен или наоборот, напорист? Вопросы множились в моей голове с невероятной скоростью, утягивая моё настроение в конкретный минорный настрой.
— Простите, я должна покинуть вашу весёлую компанию.
Я вышла из-за стола и, не слушая прощаний в ответ, покинула гостиную.
Голова кружилась, картинка перед глазами рябила, обратная дорога превратилась в увлекательный квест. Пришлось использовать все возможные поверхности для опоры, чтобы добраться до покоев. Шатаясь, я добрела до кровати и уснула, даже не успев устроиться поудобнее.
Глава 21
Проснувшись, я ощутила прилив сил и невероятную лёгкость. Значит, настой, что предложил мне Дерек, подействовал. Но больше его пить не буду. Можно привыкнуть, а я этого не хочу.
Разминая затекшую шею, я нащупала цепочку с кулоном. Это напомнило мне, что Даат обещал поискать ответы на мои вопросы. Пока совсем не стемнело, я собираюсь и иду в храм. На улице потеплело, отчего снег стал липким. Детишки придворных и слуг играли в снежки и строили башни. Вид радующихся детей поднимал настроение.
Я иду по плотно вытоптанной тропе к дверям храма. Гвардейцы за мной. Привычно оставляю их у дверей. Сейчас я могу узнать ответ на вопрос, почему мой кулон накаляется. Что его подпитывает и насколько опасно это для меня.
Уже с порога я поняла, что в храме не всё в порядке. Плотнее укутавшись в плащ, я отправилась в зал со статуей богини-матери.
В зале было холодно и пусто. Все свечи давно потухли, а горящее масло в лампадках не давало абсолютно никакого света. Так и не встретив ни одного служителя, я пошла дальше по более-менее освещённому коридору. Темнота пугала меня и заставляла нервничать. Когда коридор закончился, передо мной осталась одна дверь, слабо прикрытая, оттуда бежала тонкая полоска света. Может, это кабинет Даата? Должно же у него быть рабочее место?
Я берусь за деревянную ручку и тяну на себя. Дверь со скрипом отворяется.
— Даат, я пришла по поводу…
Договорить я не успела. Передо мной была самая страшная картина.
Генерал Хант и скандарские принцы стояли над телом жреца. Мёртвого жреца. С его губ стекала струйка крови, глаза открыты и словно подернуты белой плёнкой. В области груди была ужасная рана. На его белой рясе она смотрелась особенно страшно, сразу напомнив мне смерть моего несостоявшегося убийцы. Но там был совершенно незнакомый мне человек, а Даата я знала и уважала.
Я увидела в руке Каспиана окровавленный нож, который он передал генералу. От ужаса я сжала ручку двери и не могла отвести взгляд от жреца.
Я не могла поверить в происходящее. Мне было страшно и больно видеть такую ужасную смерть знакомого человека. Он этого не заслужил.