Я поднимаюсь из-за стола и бесстрашно смотрю в глаза королевы-матери.
— Придворные леди так обожают сплетни и пересуды. Им будет интересно обсудить то, как их глубоко обожаемая королева хотела посадить на престол самозванку. Да вот только померла она. Как есть померла. И оттого так в характере и поменялась мышка Фрея.
Я успеваю заметить замах руки, но принципиально не уклоняюсь от удара. Мне становится безумно любопытно, как королева сможет объяснить след от удара, который непременно проявится на моей светлой коже. В глубине души я надеюсь, что кольца моей матери нанесут большой вред моему лицу, оставляя не только синяки, но и царапины.
— Несносная девчонка! — Шипит мать. — Я прикажу пытать твоего лекаря, пока её сердце не остановится от боли. А потом её тело повесят на главной площади, в назидание тебе и остальным непокорным придворным. Как тебе такой расклад?
— Старая змея, — шиплю я в ответ, держа ладонь на щеке и очень желая, чтобы сейчас проявилась моя магия огня и сожгла всё к чертовой матери. — Ты ничего не сможешь ей сделать. Легенда, созданная для неё, служит ей же защитой. Это всё пустые угрозы.
Королева смотрит на меня с яростью и неконтролируемым гневом, а я отвечаю ей тем же. Однако я также вижу в её глазах растерянность и осознание того, что шантажировать меня ей больше нечем.
— Она человек из скандарских земель, — продолжаю я. — Отдав приказ о её казни, ты нарушишь законы о гостеприимстве. — Продолжаю давить. — О, боюсь, король, да благословит его богиня процветания, не спустит это с рук. Или же, прикрывая твои дела, он будет вынужден рассказать всем, что Ри никогда не была лекарем из Скандарии, а была обычной повитухой, которой ты отдала приказ уйти через порталы, чтобы меня просто никто не убил. — Победно смотрю на мать, осознавая, что эту битву я выиграла, и у меня нет слабого места в лице тётушки. — Всё ещё желаете угрожать мне, матушка? — спрашиваю я у вмиг посеревшей королевы елейным голоском.
— Жду вас в большом зале, — произнесла королева сквозь зубы, развернулась и подхватила свои многочисленные юбки.
Дверь оглушительно хлопнула, и только тогда я заметила, что у меня ноет щека. Аккуратно дотронувшись до неё, я почувствовала кровь.
«Ненавижу!» — подумала я.
За матерью пришла моя служанка. Увидев мою щёку, она охнула.
— Моя госпожа, как же так? Сегодня праздник, а у вас рана. О, богиня, смилуйся! — служанка взывала к высшим силам, а я просто смотрела на своё отражение и не сводила взгляд с запекающейся крови на порезе. Скула болела, а это значило, что позже там проявится синяк.
— Может, мы сможем скрыть это причёской? Я позову на помощь, — суетилась девушка.
Но я хотела, чтобы этот след видели все.
— Ничего не нужно, ты свободна. Гвардейцы у покоев?
— Конечно, ваше высочество, ждут вашего появления.
— Отлично, ты можешь идти.
— Но рана…
— Ничего не хочу слышать! Иди.
Служанка бесшумно выскользнула за дверь. Я подошла к раковине и побрызгала на себя холодной водой. Не помогало. Я хотела собраться с духом, чтобы пережить этот вечер.
Гвардейцы повели меня к большому залу. По мере приближения всё отчётливее слышалась музыка и женский смех. Когда я вошла, смех прекратился. Королева-мать, до этого мило улыбавшаяся и пьющая из бокала вино, поменялась в лице, увидев, что я не сменила наряд и не попыталась скрыть последствия её удара. По помещению прошёлся общий вздох, смешавшийся с мелодией, которая ассоциировалась у меня с бирюзовым цветом. Возможно, какая-то морская тематика мелодии навеяла, я не знаю.
— Отчего же вы затихли? — расплываюсь в улыбке, чувствуя, как саднит свежая рана. — Пейте и веселитесь! Её Величество не жалеет сил и времени, чтобы моя свадьба вошла в историю.
Беру бокал вина, напоминающего вино из Устилады, но более сладкое.
— Ваше здоровье, — выпиваю залпом и ставлю пустой бокал обратно на стол.
— Фрея, как ты себя ведёшь? — шипит мать, нервно улыбаясь всем вокруг.
— Как подобает окрылённой от счастья невесте. Ведь каждая молодая девица мечтает подавить в себе личность и стать куклой для политических игр своих родителей! — говорю нараспев и подхожу к столу с угощениями. Женщины расступаются передо мной.
Неподалёку замечаю ошарашенную Аниссу, возможно, мои слова она приняла и на свой счёт. Её мать пышет гневом. Ещё одна змеюка.
— Что же вы стоите? Музыка играет, а вы замерли. Танцуйте! И пусть льётся вино за долголетие договорного брака принцессы Фреи и принца Тристана!