Чудовище издаёт лютый вопль и хватается за свою руку. Придя в себя, я наконец разворачиваюсь и со всех ног бегу за помощью. Мой забег оказывается коротким, вдалеке уже слышны возгласы стражи. Сквозь черноту леса виднеются спасительные факелы.
Я резко останавливаюсь. Что мне делать?
Гвардейцы в пути, но успеют ли они добраться вовремя? Каспиан там совсем один. Возможно, к их приходу спасать уже будет некого.
Если с Каспианом случится непоправимое, я не смогу этого пережить.
Сжимаю кулон сильнее, чувствую, как кожа перчатки начинает лопаться от жара и отвратительно вонять. Не разжимая ладонь, бегу обратно.
Добегаю до места нашей импровизированной тренировки и резко останавливаюсь. Каспиан уже не атакует, а только защищается. Чудовище осталось с одной рукой и прихрамывает. Но оно полно решимости закончить начатое до конца, оно жаждет крови и смерти. Существо атакует снова.
— Каспиан! — непроизвольно взвизгиваю я. Чувствую дрожь в ладонях, как вибрация волнами расходится по телу.
Вслед за моим кулоном добела накалилась и цепочка. Я вижу, как тлеет моя одежда. Если так пойдёт и дальше, я сгорю дотла, не имея возможности помочь ни себе, ни Каспиану.
— Я же сказал тебе уйти! — кричит в ответ Каспиан, оборачиваясь. И это становится его роковой ошибкой.
Чудовище наносит принцу удар, от которого его тело с невероятной скоростью отлетает и врезается в дерево. Я слышу стон Каспиана и вижу, как его тело безжизненно лежит на земле. С этого расстояния я не могу заметить, двигается ли его грудь, дышит ли он.
Меня охватывает ужас. Слишком многие пострадали из-за меня.
Даат отдал свои бесценные годы, чтобы спасти меня. Каспиан пытался пойти против своего положения и брата, чтобы добиться моей симпатии. И даже тот неудавшийся убийца с ярмарки отдал свою жизнь так быстро и так нелепо.
Мне жаль их всех, а больше всего мне ненавистно думать о том, что Каспиан мог умереть, так и не узнав, что его чувства взаимны. Я так же горячо и безвозвратно влюблена в него, как и он.
Монстр не теряет времени и, хромая, движется в сторону принца. Если каким-то чудом Каспиан выжил, то сейчас существо уж точно добьёт его.
Вокруг меня становится невыносимо жарко, огонь уже охватил всё моё тело. Слишком много огня, я горю сама и горит всё вокруг. Кожа начинает пузыриться и лопаться. Боль становится такой невыносимой, что я кричу громко и надрывно.
В отличие от Каспиана, меня не убьёт существо, я сделаю это сама. Я чувствую, как пахнет моя обгоревшая кожа. Ухо улавливает хруст стекла, и боль внезапно проходит, мысли проясняются, а кожа восстанавливается, принимая свой первоначальный вид.
Теперь монстра не интересует Каспиан. Своим огненным шоу я переключила его внимание на себя.
Всё наконец-то встало на свои места. Огонь принял во мне хозяйку, Даат был прав. Я стала единой со своей силой. Чувствую, как огонь ласкает мне спину, принимая образ крыльев. Мне не нужно их видеть, ведь моя сила передаёт мне образ меня, как будто показывая со стороны. Чувствую, как огонь растекается по всему моему телу, придавая уверенности.
У меня огненные крылья, чёрт возьми! И я невероятно зла, что существо покалечило Каспиана.
Пророчество сбывается.
Любовью спасётся воин, и выйдет птица из перьев огня.
Я птица! И я люблю вас, принц Каспиан!
Головоломка сложилась.
С гортанным рыком монстр бросился на меня. Прикрываюсь крыльями, которые светятся разными огненными оттенками. Переливаются от ярко алого до синего. Пробегают рябью.
Своей единственной целой лапой чудовище хватается за мои крылья. Но стоило ему так сделать, как послышалось шипение. С жалким воем он отскочил от меня, отползая обратно к телу Каса.
Не знаю, что делать, как управлять даром, но всё получается само собой. Существо корчится, жалобно визжит, словно ему больно. Должно быть, ему больно. Кожа его плавится как воск, тает, тело монстра светится, превращаясь в лёд, а после продолжительного воздействия моего огня лёд становится водой, которая вскоре испаряется. Существо растаяло, на его месте осталась лишь выжженная земля.
Снежная поляна уже потеряла свой первозданный вид от тепла, излучаемого мной. Теперь вокруг, в основном, голая земля, но кое-где виднеется трава. Будто зима настигла природу Мэйндфилда неожиданно — растения не погибли, а лишь уснули, заботливо укрытые слоем снега.
Моя сила, наконец, успокаивается. Она словно послушный пушистый кот, устроилась поудобнее внутри и уснула.
Бросаюсь к Каспиану.