Что за план, он рассказал сразу, а воплощать его мы пошли на следующий день перед обедом, когда выдалось свободное время. Магистр Рокс нашлась у себя в кабинете была совсем не против нашего визита.
– Я по поводу научной работы, – объяснил Иррис.
– Да? Выбрал тему?
– Хочу делать ее вместе с Ис… то есть с Мирайей.
– О, – магистр удивленно глянула на меня, – да, конечно.
– Мы думаем исследовать ее дар. Я имею в виду, его второю часть, нестандартную.
– Хм, – женщина хитро прищурилась. – А Мирайя-то не против? Или ты вынудил ее своим невозможным обаянием?
– Обаяние, это да, – я смутилась. – Но в общем-то не против.
– Это хорошо.
– Хотим начать с изучения магического дара, как такового. Откуда он берется, что на него может повлиять, и что уничтожить.
– Уничтожить? – брюнетка резко посерьезнела. – Иррис, я надеюсь ты не собираешься ничем таким заниматься? Не вздумай даже ставить на Мирайе эксперименты.
– Что вы, – он поднял руки, – я не стану вредить Мирайе.
– Трансформации дара – это вообще вещь засекреченная, практически запрещенная. А опыты над человеком могут привести к самым страшным последствиям, вплоть до выгорания или даже смерти.
Она внимательно посмотрела на меня:
– Поверь, девочка, лучше жить с таким даром, как у тебя, чем вообще без него.
– Как это происходит? – спросила тихо. – Выгорание?
– Страшно. Сначала маг просто чувствует пустоту внутри, как бывает при сильном истощении. Но через несколько дней начинают меняться волосы и глаза, тогда становится понятно, что процесс уже не обратить.
Я вспомнила о том, как сидела в блокирующих магию браслетах, и понимающе вздохнула.
– Магистр Даралес выгорел, – заметил Иррис.
– Да, – в глазах женщины мелькнула неприкрытая грусть. – Но не вздумайте приставать к нему с расспросами. Не нужно бередить эти раны, ему и так досталось.
– Мы не будем, – пообещала и за себя, и за Ирриса.
– Вот и молодцы.
Она вздохнула, потом взяла со стола чистый лист и набросала список.
– Вот. Эти книги могут вам помочь. И очень прошу, нет, даже умоляю: никаких экспериментов. Ограничьтесь теорией и самыми простыми измерениями.
– Обещаю, – кивнул Иррис и поднялся. – Что ж, мы пойдем.
В коридоре он сунул список в сумку и пробормотал:
– Внешность выгоревшего мага меняется не сразу. Значит, все могли и не заметить, что у Лорны больше нет дара.
– Я на всякий случай спрошу еще у леди Лоисы, – кивнула я. – Все же магистр Рокс не целитель.
– Да, второе мнение нам не помешает…
В кабинет супруги лорда Дорнея я пришла после последней пары. В большой смотровой кроме нее никого не было, и это меня очень обрадовало. Я была не готова становиться пособием для изучения.
– Как ты? – улыбнулась она, собирая бумаги со стола.
– Более-менее, – пожала плечами неопределенно.
– Если ты не против, начнем с первичной диагностики, – водница махнула рукой в сторону кушетки, вокруг которой на штативах стояли сканирующие артефакты. – Наверное, тебе уже много раз это делали, вот только все же лучше иметь самые свежие данные.
– Не против, – кивнула я, отставляя сумку и ложась на кушетку.
Да, когда-то родители водили меня на эту процедуру, не показавшую совершенно ничего интересного. Но леди Лоиса права, тем более, это не больно и не страшно.
– Не двигайся, дыши ровно и спокойно, – сказала та, и сканеры мерно загудели.
Через двадцать минут такого лежания, от которого я чуть не заснула, целительница отключила артефакты и скомандовала:
– Поднимайся.
Она достала из сканера квадратную записывающую пластину и вставила в висящий на стене экран. Экран моргнул и через секунду расцвел переплетением ярких линий. Леди Лоиса повозила с настройками, оставляя нужное, отошла на шаг назад, взяла блокнот и принялась диктовать самописцу:
– По результатам исследования составлен биоэнергетический скан мага воздуха без примеси иных стихий. Внутренний источник резерва плотный, однородный, контуры четкие. Заполнение стопроцентное. Энергоканалы развиты равномерно, симметрично, толщина – выше среднего. Аура четкая, стабильная, цвет в пределах нормы для данного типа магии. Напряженность фона – в норме. Вывод: патологий не обнаружено.
Блокнот захлопнулся, а я уцепилась за последнюю фразу.
– Патологий не обнаружено? Это хорошо?
– В общем, да. Но это говорит о том, что корень твоей проблемы лежит гораздо глубже.