– Я даже не удивлена, – пробормотала себе под нос.
– Вот просканировать бы тебя во время вспышек, – леди Лоиса задумчиво погрызла карандаш. – Только бы придумать, куда уводить разряды…
– Это может быть опасно, – я нахмурилась. – Они же бесконтрольные.
– Надо с Алом посоветоваться, – целительница как будто меня не услышала. – Может он что-нибудь сообразит.
Я не ответила, просто пожав плечами. Думаю, лорд ректор точно не позволит жене рисковать.
– Что ж, – та снова открыла блокнот. – А теперь поговорим.
И начался самый настоящий допрос, именуемый в целительских кругах «сбором анамнеза». Леди Лоиса выпытала у меня все подробности моей юности: чем болела, как питалась, когда начались проблемы. Спросила даже про предков по обеим линиям, явно проверяя наследственность. Я честно пыталась отвечать, но все это было так давно, что подробности уже забылись. Впрочем, синеволосую целительницу это не расстроило. Она набросала пару коротеньких выводов и улыбнулась:
– На сегодня все.
– Леди Лоиса, а можно задать вам вопрос?
– Конечно.
– Как происходит магическое выгорание?
– Выгорание… – женщина отложила блокнот и задумчиво откинулась на спинку кресла. – Что бы вообще знаешь о биоэнергетике человека?
– Не слишком много.
– В человеческом организме центр магии – это его магический резерв или элефтазис – энергетическая структура в виде полого сосуда с плотными стенками, если можно так выразиться. Через стенки проникает энергия окружающего мира, накапливается в «сосуде», и потом используется магом с помощью энергетических каналов.
Я глянула на свой «сосуд», до сих пор видный на экране.
– Резерв можно заблокировать, браслетами или печатями, как это делают с преступником. Они перекрывают выходы каналов, не позволяя колдовать. Резерв при этом наполняется до упора, но не переполняется, за счет естественной регуляции.
– А выгорание?
– Выгорание – вещь достаточно редкая. Оно происходит в результате сильнейшего магического перенапряжения, которое повреждает стенки элефтазиса и лишает его возможности накапливать энергию. Резерв пустеет. Через некоторое время, обычно десять-двадцать дней, без подпитки начинают схлопываться каналы. Именно тогда меняется внешность и становится понятно, что в отличие от простого истощения этот процесс вспять не обратишь.
– А когда человек умирает, – спросила тихо, – что тогда становится с его резервом?
– Он тоже пустеет, – пожала плечами целительница. – Из мертвого тела энергия рассеивается очень быстро.
Значит, на глаз отличить мертвого мага от мертвого и только что выгоревшего нельзя. Времени от выгорания до гибели прошло слишком мало, чтобы изменения отразились на внешности Лорны. А в субботу днем она колдовать еще могла, это точно. Я сама видела.
Жаль, никто не догадался проверить «стенки» ее элефтазиса. Наверное, нужно было рассказать про нашу идею ректору, он бы смог добиться углубленного осмотра тела. А сейчас уже поздно, потому что умерших магов всегда кремируют. Кыст!
– Наверное, я узнала, что хотела, – вздохнула тихо.
– Хорошо, – улыбнулась леди Дорней. – До встречи, Мирайя.
На этом наше расследование как-то застопорилось. С помощью Эвы и Листера, которые деликатно опросили всех знакомых Лорны Гатрис, мы восстановили последние дни ее жизни практически поминутно. Но все равно не обнаружили ничего подозрительного. Она спокойно училась, ходила на занятия и на прогулки, как всякая нормальная студентка. В ту субботу вернулась из Хельвинда не слишком довольная, но здоровая и невредимая. Ну кому могла так помешать воздушница, что ее не просто убили, а сначала выжгли дар? За раздутое самомнение, спесивость и склонность к истерикам не убивают. Или выжженный дар был просто следствием чего-то страшного? Во что она могла ввязаться? В криминал? В какие-нибудь нелегальные эксперименты? Непонятно. И лорд Дорней на все вопросы только отмахивался, говоря, чтобы мы не лезли не в свое дело.
Мне даже стало казаться, что мы ошиблись и никакого убийства действительно не было. Никаких доказательств у нас нет, одни только предположения. А идея Рины с «репетицией» самоубийства звучит очень даже здраво. Да, Лорну должен был спасти воздух. Но кто знает, вдруг она и правда стала исключением из правила? В конце концов, странные аномалии случаются, это я по себе знаю.
Жизнь постепенно вошла в свою колею. Я училась, заряжала Иррису кристаллы, пару раз сходила в лабораторию к лорду Дорнею, где они с супругой пытались заблокировать мои молнии с помощью каких-то редких артефактов. Естественно, ничего не вышло.