И правда, пластина вдруг моргнула, и вместо однотонного свечения на ней появилась магистр Литис.
– Слушаю, – произнесла она, потом всмотрелась и ахнула: – Здравствуй, Мири!
– Здравствуйте, – я не могла не улыбнуться.
Мы не виделись уже несколько месяцев, и я очень скучала по своей наставнице. Все же переписка, даже частая и обстоятельная, – это немного не то.
– Завела себе зеркальник?
– Нет, у друга одолжила.
– Это здорово, – женщина явно была рада тому, что у меня появились друзья. – Как ты? Я как раз пишу ответ на твое последнее письмо.
– Со мной все хорошо, – пожала плечами. – Вашему письму я тоже буду очень рада. Просто мне срочно понадобилось у вас кое-что спросить.
– Спрашивай.
– Перед тем, как приехать в Линт, вы работали в исследовательском центре, да? Мне магистр Рокс сказала.
– Да, работала.
– Чем вы там занимались? Сам центр и особенно магистр Даралес. Эйрон Даралес, вы должны его знать.
– Хм… – женщина заправила за уши короткие синие пряди, – дорогая, откуда такой интерес? Вообще-то я давала подписку о неразглашении.
– Мне очень нужно, – взмолилась я. – Эта информация не выйдет за пределы комнаты. Здесь в Гельхемейре происходит что-то странное. И нам кажется, что это может быть связано с той трагедией.
– Кому это «нам»?
– Мне и моим друзьям.
Иррис снова придвинулся ко мне и заглянул за плечо, чтобы магистр могла его увидеть.
– Добрый вечер, – поздоровался он. – Меня зовут Иррис Эльмарен, я друг Мирайи.
– Эльмарен… – ошарашенно покачала головой женщина. – Надо же…
– Нам действительно очень нужно получить ответ. Я мог бы спросить у отца, но вы же были непосредственной участницей тех событий. Даю слово, что на вас это никак не отразиться.
– Ну раз так… – она вздохнула: – Что смогу, расскажу. Да, был в моей жизни такой опыт. Научно-исследовательский центр Клариуса Антростена. Не слишком большой, он занимался разными нестандартными проектами, большая часть из которых значились под грифом «Секретно». Я проработала там всего два года. Мы с Алантиной пришли вместе, но попали в разные группы. Я – к артефакторам. Она – к Эйрону Даралесу.
– Что они изучали?
– Искали способ восстановления дара у выгоревших магов.
Мы с Иррисом ошарашено переглянулись. Вот это попадание.
– И как, успешно?
– И да, и нет, – вздохнула женщина. – Конечно, нам нельзя было делиться подробностями своих разработок друг с другом. Но знаешь, оно ведь все равно становится понятно, как вообще идут дела, по разговорам, по слухам, даже по настроению. Отдел магистра Даралеса продвигался в своих изысканиях, только очень медленно.
– А что за трагедия там случилась?
– Я всех подробностей не знаю. Но однажды лорд Даралес решился на какой-то опасный эксперимент. Он не согласовал его с начальником центра, а проводил тайно, на свой страх и риск. И не справился. Случился выброс энергии, разрушивший три лаборатории. Эйрон постарался нейтрализовать выброс, но выгорел сам. А один из участников даже погиб. После этого разразился скандал. Погибший ассистент был племянником премьер-министра. На центр сразу обрушились проверки, сотрудников сначала просто отстранили от дел, а потом вообще уволили, потому что решили закрыть центр. Эйрон же… его не стали наказывать. Ведь по сути он и так получил одно из самых страшных наказаний для преступников – лишение дара. Хуже только смертная казнь.
– Да уж…
– Плюс за него поручились лорд Дорней и Евангелина Тамарисис, несмотря на то, что погибший парень был ее родственником. Они и забрали выгоревшего мага в Гельхемейр.
– Надо же, – пробормотала я. – А вы вообще хорошо его знали?
– Не слишком. Все же он был начальством, да и проработали мы вместе немного.
– Каким он был?
Магистр немного подумала, пожала плечами и ответила:
– Прекрасным организатором. Блестящим ученым, теоретиком и практиком. Талантливым, мудрым, способным найти нестандартный подход к проблеме… Знаешь, я почти уверена – если бы не эта трагедия, у него бы все получилось.
– Как вы думаете, – тихо спросил Иррис, – мог ли Эйрон Даралес продолжить свои исследования после выгорания?
– Продолжить исследования? – женщина искренне растерялась. – Я не знаю… Может быть, что-то теоретическое… Но нет, не скажу точно. Алантина никогда не рассказывала, в чем именно заключаются их изыскания.
– Понятно.
– Что у вас там такое происходит, что вы заинтересовались делом многолетней давности?