— Собирателя древностей ещё отыскать надобно, — сообщил Данте, презрительно скривив губы и постукивая жёлтым ногтем по чёрному камню. — А обсидиан — хрупкий материал. Один неосторожный удар — и стекляшка рассыплется. Десять оронов — моя последняя цена.
— Пойдём отсюда, Джулиано, — Ваноццо цепко ухватил приятеля за рукав дублета и развернул в сторону выхода, — этот старик решительно издевается над нами!
— Двадцать, — скрипнув зубами, расщедрился Данте.
— Нет, сеньор, — заявил де Ори, быстро сгребая нож де Грассо волосатой пятернёй, — не на тех напали!
— Вы ещё вернётесь, — твёрдо заверил Данте, скрестив тощие руки на впалой груди.
— Угу, — подтвердил чем-то недовольный Пьетро.
У выхода их ждал белый, как мел, Гастон. Словно распяленный шпильками богомол в энтомологической коллекции, он был прижат к стене двумя мощными собачьими лапами. По штанине слуги расплывалось большое мокрое пятно. Слюнявая морда кабыздоха с кинжальными лезвиями клыков задумчиво скалилась на расстоянии ладони от лица до смерти перепуганного слуги. Тихий вкрадчивый рык отдалёнными раскатами грома по временам клокотал в необъятной собачьей груди в ответ на малейшее движение Гастона.
— Нерон, фу! — ворчливый окрик Данте, вышедшего проводить несостоявшихся продавцов, заставил пса отпустить свою жертву. — Брось этого трусливого засранца. Желудок себе испортишь.
Собака с равнодушным видом легла у ног старика и раззявила чудовищную пасть, демонстрируя всем собравшимся, что в её непомерной утробе может безболезненно кануть не только Гастон с его мокрыми портками, но и ещё пара-тройка сомнительных личностей, посягнувших на хозяйское добро. Слуга, не удержавшись на ногах, сполз по стенке на грязную мостовую.
— Ну, чего ты упёрся, дружище? — возмущался Пьетро, оказавшись на соседней улице. — Это же нож Ультимо, ему и решать, что с ним делать.
— Дурак ты, Пьетро, хоть и вечно умничаешь, — беззлобно отозвался Ваноццо, протягивая нож хозяину. — Видно же, что старик пользуется отсутствием конкурентов и сбивает цену, а ты ещё и потворствуешь ему в этом.
— Данте — честный скупщик, — Пьетро сделал обиженное лицо. — Я ему и другие находки из могильника сдавал. Мы потом на эти деньги всей школой гуляли, забыл?
— Ты сам-то себя слышишь? — вмешался Джулиано. — «Честный скупщик».
— Твой Данте уже десять раз тебя облапошил, — поддержал приятеля веселящийся де Ори.
— Возможно, сегодня он и хитрил, — нехотя согласился Пьетро, — но не всё ли равно, за сколько продавать нож, если надо просто от него избавиться?
— А зачем Ультимо спешить? — поинтересовался Ваноццо, покручивая тонкий ус. — Денежки ему скоро ой как пригодятся. Мы же ушли из школы маэстро Фиоре. Задаток он вряд ли вернёт. И не известно ещё, во сколько нам обойдутся услуги сеньора Готфрида?
Джулиано закусил губу и грустно вздохнул.
Глава 41. Птичья клетка
У дверей палаццо, занимаемого школой маэстро Майнера, компании пришлось надолго задержаться. Ученик, назначенный в этот день привратником, куда-то отлучился, а остальные «птенчики» не спешили исполнять его обязанности.
Спустя четверть часа на слаженный грохот трёх кулаков в дверь, наконец, откликнулись. Невысокий косоглазый юноша, поминутно зевая, пригласил компанию войти. Ещё минут пять у друзей ушло на то, чтобы растолковать сонному фехтовальщику, чего они хотят от Готфрида Майнера. Но на этом их испытания не закончились. Битых две четверти часа друзья проторчали во дворе под старой яблоней, ожидая, когда сеньор Майнер приведёт себя в порядок, и слушая весёлые песенки, долетавшие со второго яруса палаццо:
Толстый фехтовальщик живёт среди нас.
Толстый фехтовальщик радует глаз,
Потому что круглый, а круг — идеал.
Размерчик что надо: не велик, не мал!
Бить по мишени приятней вдвойне,
Если мишень та подобна луне.
Промазать не просто — коли куда хошь:
Толстый фехтовальщик дюже хорош!
Бей посильнее, с ноги и в прогиб,
Но пузо не трогай, не то ты погиб!
В складках застрянет любимый клинок,
И на могилку возложат венок.
Можешь назвать ты его кабаном,
Главное, бегать быстро притом.