Джулиано легко перескочил через туфовое ограждение первого яруса площади. Взбежал по лестнице и прижался к неровной мраморной глыбе у левого края монументального каменного ансамбля. За его спиной возвышалась недостроенная стена нового палаццо, надёжно прикрывающая тыл. Слева плескался фонтан. Справа громоздилась ещё одна каменная скала. Юноша сорвал свой короткий плащ, намотал его на левую руку и стал ждать. Де Грассо не собирался убегать. Его враги поняли это, и улыбки на их лицах слегка потускнели, сменившись сосредоточенным выражением.
Тарарам-тарарам-там-там.
Первый слуга Кьяпетта сунулся к Джулиано, размахивая длинным ножом. Он тут же получил смертельный укол в грудь, попятился назад и свалился за ограждение фонтана прямиком в тёмные объятья ледяных вод Энея.
Его компаньоны изменили тактику. Дождавшись, когда остальные загонщики соберутся вместе, они двинулись на юношу всем скопом, точно шакалы, набросившиеся на благородного оленя.
Тарарам-там-там.
Де Грассо яростно отбивался, раскручивая неистовые финты и безжалостно рубя атакующих. Холодные лунные блики вспыхивали на пяти клинках. Ледяные алмазы чёрных капель, сыплющихся из водяных струй, смешивались с кровавыми рубинами, вырываемыми сталью из человеческих тел.
Тарарам-там-там.
— Вместе, олухи, навалитесь! — выкрикнул Теодоро, перекрывая шум воды.
Трое слуг дружно атаковали де Грассо. Братья Кьяпетта пока не могли вступать в бой на тесном каменном перешейке, хоть и держали рапиры перед собой в защитной стойке, выжидая удобный момент для укола.
Таам-тарарам-там-таам.
Под неослабевающим напором врагов Джулиано пришлось отступить. Оттолкнув рапиру Теодоро, он взбежал по неровной поверхности дикого камня и переметнулся к скульптурной композиции фонтана, из-под которой били сильные струи ледяной воды. Лютый холод мгновенно проник сквозь драные подмётки старых сапог и злобной крысой вцепился в пальцы ног де Грассо. Ближайший подручный Кьяпетта качнулся, не удержавшись на скользком мраморе, отполированном водяными струями. Видимо, и его обувь оставляла желать лучшего.
Таам-тарарам.
Джулиано сделал быстрый укол в грудь, и неловкий холоп Кьяпетта свалился в нижнюю чашу фонтана, обдав мелкими брызгами сапоги дерущихся.
Багряная кровь, мгновенно расплывшаяся под мертвецом, была практически не видна в глубоком бассейне на фоне чёрной подрагивающей влаги, где в отражении дробящихся звёзд плавало теперь уже два тела.
Понимая, что ряды его бойцов тают на глазах, Нино занял образовавшуюся брешь в строю и атаковал де Грассо.
Тарарам-там-там.
Нино задел клинком предплечье Джулиано, вспорол рукав камзола и рубашки, оставляя на коже длинную багровую полосу. Де Грассо не почувствовал боли. Бешеная ярость клокотала в его груди и разгоняла кровь по жилам с троекратной скоростью.
Там-тададам-дам-дам.
Увернувшись от клинка низкорослого слуги, Джулиано кольнул его остриём в глаз и укрылся за статуей тритона. Три клинка оставшихся атакующих дружно высекли искры из мраморной спины животного. Мёртвый наёмник скатился в нижнюю чашу фонтана.
Там-тададам.
Теодоро неистовым ястребом налетел на Джулиано сверху.
— Твоя сестра Кларичче стонала от удовольствия, когда наши слуги насиловали её! — выкрикнул он, чтобы раззадорить противника.
Де Грассо сжал зубы и рванулся к горлу врага.
Дам-дам-тадам.
Закрутив оружие ненавистного кровника, Джулиано вспорол правое предплечье Теодоро. Враг отступил, давая место брату. Де Грассо тут же пришлось отпрянуть, поймав на лезвие баллок слуги.
В следующий миг юркая рапира Теодоро полоснула по скатке плаща на левой руке Джулиано, которой он едва успел прикрыться от выпада старшего Кьяпетта. Чтобы не получить укол в грудь, юноша снова сделал шаг назад, упёрся пяткой в край верхнего бассейна, перескочил его и спрыгнул в неглубокую верхнюю чашу фонтана, напоминающую по форме приоткрытую раковину морского гребешка.
Нино, не успевший получить ещё ни одной царапины в этом бою, ловко юркнул за ним и слегка оцарапал плечо юноши.
Шаг, другой. Защита. Шаг назад.
Задеревеневшие от холода, промокшие ноги де Грассо заскользили по отполированному потоком камню. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и, не удержавшись, сверзился вниз, подняв сноп холодных брызг.
Тададаааам.
Свинцовая октябрьская вода скрыла юношу с головой, стальными тисками сдавила разгорячённую грудь, мгновенно проморозив всё тело до костей. Джулиано поборол естественное желание немедленно выскочить на воздух. Поднырнув, он затаился в чёрной тени нависающей сверху чаши, прячась под обжигающе ледяными потоками воды таким образом, что над поверхностью торчала лишь макушка его головы, упиравшаяся в нижнюю створку мраморной раковины.