— Вы уже приняли мой умягчающий настой? — спросил отец Бернар, поднимая и встряхивая флягу.
— Да, отче, — Джулиано нахмурился, — одного не могу понять, когда вы успели его приготовить?
— Ещё вчера ночью, после того, как приходил за вами с ослом.
— Разве я проспал целые сутки? — удивился Джулиано.
— Так и есть, — монах по-отечески улыбнулся, отчего его мягкое лицо изрезали сеточки крупных морщин. — Я не смог вас добудиться, сын мой, и оставил эту пустую затею. Потом четыре раза сюда заходил. Компрессы менял и поил вас. Ждал и молился.
Монах протянул широкие ладони и ощупал горло юноши:
— Хвала создателю, здесь уже всё благополучно. Достаточно ли вы отдохнули, сын мой, чтобы твёрдо стоять на ногах?
— Вполне. Хотя я бы не отказался от доброго обеда. Тюремная пища загонит в гроб любого надёжнее всякой верёвки.
— Эх-эх, сын мой, боюсь, сначала вам всё же придётся поговорить с братом.
Де Грассо и отец Бернар не спеша брели по древним улицам Конта, направляясь к обители Святого Валентина. На углу одной из площадей юноше удалось разжалобить монаха, и он всё-таки купил ему пресную лепёшку, испечённую на углях. Джулиано медленно жевал под осуждающими взглядами старика, с трудом проталкивая в больное горло поджаристую фокаччу с огромными хрустящими пузырями теста.
Они не нашли Лукку в резиденции кардинала Франциска. Тощий монах-привратник ехидно велел дожидаться возвращения его преосвященства у дверей, но в конце концов впустил пришедших в палаццо, не вынеся бесконечных укоризненных речей отца Бернара. Оставив Джулиано в приёмной викария, отец Бернар спустился на кухню, намереваясь раздобыть обед. Предоставленный самому себе юноша допил остатки белого вина из густо-синей бутылки, стоявшей на краю шахматного столика, и, вытянувшись в удобном кресле, прикрыл веки.
— Спишь, значит, подлец! — недовольный голос брата выдернул Джулиано из крепких объятий сна. — Сходил бы лучше помылся. От тебя смердит, как от козла!
Юноша наморщился, протирая заспанные глаза.
— На вот, оружие своё прибери. Отец Бернар так спешил, что забыл прихватить его из казематов, — Лукка бросил на колени брата кожаные ножны с мечом и каменным ножом. — Знаешь ли ты, во сколько мне стало твоё помилование, идиот?
Джулиано кисло улыбнулся.
— Можешь забыть о своих сокровищах — они все ушли на покрытие долгов!
Де Грассо вяло пожал широкими плечами.
— О твоей дуэли и казни весь Конт гудит уже целую неделю. Антонио Альварес — шпанский посол, видел, как ты расправился с подонками Кьяпетта. Сеньор посол был так красноречив, описывая ваш поединок, что просто покорил Папу и великого герцога. Это сыграло не последнюю роль в деле твоего помилования, — Лукка пригладил чёрную прядь, выглядывающую из-под бархатного берета. — И всё же зря ты их прикончил. Ради тебя мне пришлось пойти на сделку с совестью…
— Эти ублюдки заслуживали смерти! — не сдержавшись, воскликнул Джулиано. — Сожалею, что нельзя убить их повторно.
— О, не переживай, у Диего Кьяпетта ещё остались родичи. Будет кого зарезать на сладкое, — Лукка недовольно покривил губами.
— Давно ли ты получал известия от отца? — внезапно мрачное воспоминанье о словах Теодоро больно кольнуло сердце Джулиано.
— В прошлом месяце, а что?
— Старший Кьяпетта во время дуэли сказал мне одну гадкую штуку про нашу сестру, — помертвевшим голосом произнёс юноша, — если это правда, новых писем может уже не быть.
Лукка взволнованно пересёк комнату и открыл дубовый секретер. Из нижнего ящичка он извлёк стопку писем, перетянутых синей лентой. Викарий развязал её и быстро перелистал конверты.
— Последнее письмо я получил от матери в конце сентября, — сообщил он, задумчиво потирая ямочку на подбородке, — с тех пор не пришло ни строчки. Хотя матушка всегда исправно пишет мне дважды в месяц.
— Нам надо немедленно ехать в Себилью! — Джулиано порывисто вскочил на ноги и принялся застёгивать ремень с ножнами на поясе.
— Не пори горячку, Ультимо! — осадил его брат. — Есть шанс, что Кьяпетта наговорил тебе гадостей, просто чтобы позлить.
— Да какая к Дьболловым кошкам разница! — Джулиано в раздражении стукнул кулаком по столу. — Вся наша семья, возможно, уже мертва!
— Именно поэтому надо действовать осмотрительно, — не согласился Лукка. — Ты же не всех нападавших отправил в райские кущи?
— Нет. Одному удалось спастись, — юноша нахмурился.
— Тогда идём. Навестим этого счастливчика…