Глава 50. Под покровом ночи
Гуи́до Са́нчез никогда не отличался особым бесстрашием, хоть и был рождён в гористой местности Себильи, выходцы из которой значились близкими родичами горячих силицийцев. С юных лет он недурно владел длинным ножом и мушкетом. Не счесть, сколько раз ему случалось наниматься к знатным сеньорам, чтобы заработать пяток-другой аргентов на весёлую жизнь. Гуидо никогда не брезговал даже сомнительным заработком, но всегда предпочитал действовать наверняка и не связываться с безнадёжными делами. Так он без особых забот счастливо прожил тридцать лет. Последний месяц, правда, выдался неприятным, но дон Кьяпетта оказался щедрым нанимателем, и, несмотря на то, что все дружки Санчеза уже кормили червей, у него самого в карманах теперь хватало звонкого серебра, чтобы вернуться в родную провинцию и безбедно прожить там ближайшие полгода.
Сеньор Гуидо так и собирался поступить в ближайшее время, когда закончатся денежки, уплаченные доном Теодоро за проживание в гостинице. Наёмнику, привыкшему к грубой пище и жёсткой соломе вместо матраса, очень нравились чистые простыни и горячие ванны по утрам. А ещё Гуидо быстро пристрастился к сочной свиной вырезке и розовому вину, подаваемому в ближайшей траттории «Тухлая устрица», куда всякий вечер захаживали такие же искатели лёгкой наживы, как сам сеньор Санчез.
В Устрице Гуидо быстро приобрёл компанию весёлых собутыльников, которые с радостью помогали ему избавляться от лишних монет. Кроме того, у него завелась подружка — смешливая подавальщица Сусанна Тео. Девица была прехорошенькая, хоть и косила на левый глаз. Наглой ложью, безбожной лестью и дешёвыми подарками он быстро добился взаимности — бастион Сусанны не продержался и недели. Сеньорита Тео всецело отдалась очаровательному мерзавцу в ночь гибели донов Кьяпетта, когда вся комната господ с пуховой периной и огромным камином оказалась в полном распоряжении сеньора Санчеза.
Нет, ловкий Гуидо вовсе не собирался жениться на бедняжке Сусанне, как неоднократно обещал в перерывах между её горячими ласками. Он просто тянул время, потому что ещё не придумал, как бы помягче сообщить отцу семейства о гибели его сыновей и самому при этом не попасть под тяжёлую руку сеньора Кьяпетта.
В этот вечер сеньор Санчез, как обычно, допоздна засиделся в «Устрице». Он помнил, что начинал с бордо позапрошлого года, а потом перешёл на порто. Когда к нему подсела компания знакомых собутыльников, Гуидо перешёл на новелло. Где-то глубоко за полночь он прикрыл верхние слои этого сногсшибательного коктейля каким-то жидким пшеничным напитком, по вкусу походившим на мочу. После этого сеньор Санчез уже не помнил, как оказался в гостинице и чьи заботливые руки укладывали его в постель.
— Вставай, мерзавец!
Грубые пальцы безжалостно впивались в шею Гуидо и трясли, словно голодный кот придушенную мышь. Рядом тихо скулила женщина. Наёмник вяло затрепетал слипшимися ресницами, пытаясь прийти в себя, чтобы понять, на каком он свете. Несколько звонких оплеух скоро помогли ему определиться с этим.
— На меня смотри, мразь! — тихий злой голос раскалёнными гвоздями впивался в висок сеньора Гуидо. — Узнаёшь, собака?
— М-м-м, — наёмник попытался слабо отмахнуться от наседавшей на него тёмной фигуры и получил несильный удар в челюсть, от которого, впрочем, у него потемнело в глазах.
— Не усердствуй так, Ультимо, — ровные, спокойные слова говорившего едва долетели до слуха наёмника сквозь густой звон в ушах, — убьёшь ещё чего доброго, и у нас останется слишком много неразрешённых вопросов к сеньору Санчезу.
— Этот трус недостоин жизни, — хрипло проворчал Джулиано, разжимая пальцы.
— Всему своё время, — негромко возразил Лукка, — приподними-ка его. Да не так резко!
Содержимое желудка наёмника бурным потоком изверглось на пол, забрызгав его длинные нечёсаные патлы и носки дорогих сапог викария.
— У-у, свинья! — выругался юноша, встряхивая наёмника за шиворот. — Это ж надо так нализаться!
— Ну-ну, кто бы говорил… — Лукка насмешливо глянул на брата. — Тащи его в бадью.
У остывшего камина в центре комнаты стояла большая медная лохань, покрытая белой льняной простынёю. Нерасторопные слуги, прознавшие об отсутствии знатных сеньоров в комнате, не убирали её со вчерашнего утра. По сию пору купальня покоилась на том же месте, доверху наполненная холодной мыльной водой. Расталкивая пустые бутылки, Джулиано и Лукке с трудом удалось загрузить безвольное тело мужчины в ванну.
Примерно через четверть часа мутный взгляд Гуидо под воздействием холода и звонких пощёчин Лукки приобрёл приемлемую осмысленность. Всё это время косоглазая девица, забившаяся в угол, тихо скулила и причитала.