— Довольно, сеньоры! — резко сказал де Вико, встряхивая дебоширов, словно котят. — Стыдитесь. Не пристало благородным донам вести себя как нищим плебеям, не поделившим рамес. Приберегите свой пыл для весеннего кубка.
— Я это тебе ещё припомню, деревенский выскочка, — пробормотал Джованни, утирая тыльной стороной ладони кровь, сочившуюся из подбитого носа.
Сеньор Йоханес Лихтер, цепко ухватив своего чемпиона двумя пальцами за ухо, увёл морщившегося Джованни в сторону, где довольно долго что-то негромко выговаривал краснеющему воспитаннику. Маэстро Готфрид несколько раз в сердцах щёлкнул Джулиано пальцем по лбу и во всеуслышание высказал ему всё, что думает о нём и его родственниках до девятого колена.
После тихой выволочки на глазах у собравшихся учеников маэстро Лихтер заставил Боргезе извиниться за сказанные им слова перед де Грассо. И Джулиано под нажимом маэстро Майнера пришлось пожать руку своему обидчику. На этом конфликт посчитали исчерпанным, и Марк Арсино продолжил прерванный урок.
— Сеньор де Вико, не желаете ли сразиться со мной на боевом? — внезапно предложил маэстро Майнер, когда основные поединки закончились и уставшие ученики ровным слоем растеклись по всем горизонтальным плоскостям двора.
— Вы уверены, маэстро? — уточнил кондотьер, с чувством превосходства оглядывая лысеющего сеньора Готфрида сверху вниз.
— Как никогда! — откликнулся учитель, скидывая грубый дублет на руки Артемизию.
— Без защиты? — пшеничные брови Марка Арсино слегка приподнялись.
— Совершенно верно!
— Как вам будет угодно.
— Дерёмся до первой вашей крови, — предложил сеньор Готфрид.
— Моей? — на лице Арсино мелькнуло лёгкое удивление. — Хм, поединок может сильно затянуться.
— Меня это устраивает, — со странным выражением на лице заверил кондотьера маэстро Майнер.
Усталые, но сгорающие от любопытства фехтовальщики споро расползлись по углам двора и открытым галереям верхних ярусов палаццо. Сеньор Готфрид бережно достал из ножен свой меч работы жерменских мастеров, принесённый Артемизием, любовно отёр мягкой тряпицей его сверкающие под лучами холодного солнца узоры дамасской стали, тщательно следя за тем, чтобы не прикасаться к лезвию голой кожей, и прошептал молитву.
Часы на ближайшей колокольне пробили полдень.
Марк Арсино отпил вина, вернул кубок млеющей от счастья при виде великого кондотьера Беллочке и обнажил клинок. Меч у де Вико был самый простой, без витой гарды и пафосного травления по долу, зато идеально сбалансированный, ухватистый и смертельно острый. Кондотьер вышел на середину опустевшего двора и замер в расслабленной позе.
Маэстро Майнер атаковал серией коротких точных ударов, метя в кисти противника, лишь слегка прикрытые тонкими кожаными перчатками. Марк Арсино играючи парировал, уклонился и снова занял расслабленную позу, словно дразня противника.
Собравшиеся ученики застыли, следя за поединком, затаив дыхание.
Ещё трижды Готфрид Майнер предпринимал хитрые атаки и всякий раз был отброшен назад одним неуловимым движением молниеносного клинка де Вико. Наконец кондотьеру, видимо, надоело забавляться с маэстро, и он сделал несколько стремительных выпадов, распустив правый рукав рубашки учителя на неровные льняные полосы.
— Кхм, кажется, я сегодня не в форме, — растерянно процедил сеньор Готфрид.
— Закончим? — предложил де Вико, опуская клинок.
— Нет, сеньор, я требую продолжения! — воскликнул Майнер, наступая.
— Уверены, что это не повредит вашей репутации? — спросил де Вико.
Маэстро не ответил, всеми силами стараясь пробиться сквозь несокрушимую защиту кондотьера. Возможно, лет двадцать назад сеньор Готфрид и мог бы провернуть задуманное с де Вико, но годы и неумеренность в вине взяли своё, не оставив жерменскому учителю ни единого шанса.
Он тяжело задышал. Высокий лысеющий лоб мужчины покрылся крупными каплями пота. Шаг сбился. Бледные щёки налились болезненным багрянцем.
Де Вико же по-прежнему казался свежим и полным сил. Он легко кружился в центре двора, словно исполняя прекрасный танец со стальным пером в руках. И притихшая толпа молодых зевак впивалась в кондотьера взглядами, полными искреннего обожания, преклонения и любви.
Попытки сеньора Готфрида достать неуловимого Марка Арсино продолжались ровно до следующей четверти, отбитой на ближайшей колокольне. С первым ударом большого колокола кондотьер закрутил оружие маэстро и с силой прижал учителя к мраморной тумбе.