Пьетро слушал, не перебивая, разве что пару раз глубоко вздохнул и рассеянно потёр саднящий порез на щеке.
Наконец Джулиано замолчал и с надеждой посмотрел на приятеля.
— Ты полон сюрпризов, дружище, словно набитый дурак пёстрого лоскута, — пробормотал Пьетро, в задумчивости покусывая заусенец на указательном пальце правой руки. — Пожалуй, теперь мне уже не так страшно за наши бесполезные жизни. Идём, поищем Ваноццо. Надо всё ему рассказать и обдумать услышанное. Может, у нашего силицийского друга появятся светлые мысли о том, как нам распорядиться сокровищами твоих знаний.
Глава 69. Охота на Дафну
Хмельного и раскрасневшегося Ваноццо приятели отыскали в траттории «Последний ужин». Де Ори в одиночестве сидел за маленьким столом, с аппетитом поглощая сочившуюся от жира чесночную колбасу, ароматно скворчащую на толстой чёрной сковороде, в окружении артели полупустых глиняных кружек. Ваноццо приветственно замахал приятелям медвежьей лапищей, приглашая к себе, и его густой бас трубным рокотом пронёсся над шумной толпой разряженных гуляк.
Траттория полнилась веселящимися людьми. Звучали пьяные песни, переплетаясь с нестройным гомоном голосов. Почти все маски сейчас были сняты и в беспорядке развешены по стенам на вызолоченных стальных гвоздях. За соседним столиком пятёрка студиозусов азартно играла в «Гусёк», делая ставки и отчаянно метая на неровную, липкую от пролитого пива столешницу грубые кости. Ещё примерно столько же зрителей наблюдало за играющими, встречая радостными вскриками каждый удачный бросок и движение птичек из хлебного мякиша по раскрашенному вручную пергаментному полю.
Среди посетителей «Ужина» Джулиано заметил парочку учеников Дестраза. Несколько новичков сеньора Готфрида скромно занимали столик у конторки подавальщиц. Чёрно-красные куртки Лихтера и тёмно-зелёные дублеты де Либерти мелькали у ярко пылающего камина. Бирюзовое море девиц Обиньи плескалось справа под пышной гирляндой из пинии и остролиста, растянутой вдоль стены. Аврора, глянув на вошедших, сделала вид, что они незнакомы. Дафна быстро отвела глаза и спряталась за подругу. По счастью, хозяйки — румяной фрау Марты — в зале не наблюдалось, и Джулиано с облегчением выдохнул. Воспоминания о ночной оргии ведьм всё ещё продолжали будоражить пылкое воображение юноши.
Пьетро с размаху бухнулся на скамью рядом с приятелем и одним духом влил в себя одну из кружек, покрытую белоснежной шапкой пены; крякнул и потянулся за следующей.
— Здорово, дружище! Насилу же мы тебя сыскали. Хотели уже всё бросить и спать завалиться, — сообщил де Брамини, утирая безусый рот засаленным рукавом старого дублета.
— Ик, как ваши успехи? Удалось изловить саттаново отродье? — с ленцой в голосе спросил приятелей размякший от праздной сытости и покоя Ваноццо.
— Угу, — сказал Джулиано, подсаживаясь за стол с другой стороны от силицийца.
— И-и?
— Тебе не понравится то, что я сейчас расскажу, — хмуро сообщил низкорослый фехтовальщик, вгрызаясь неровными зубами в сочное рёбрышко, — но всё же: есть большая вероятность того, что наш унесённый бесами приятель находится в стенах обители Псов господних.
— Этого стоило ожидать, — сказал Ваноццо, утирая жир, текущий по крепкому подбородку. — Пора собирать вещи и седлать коней или у нас ещё есть время довершить последний ужин?
— Можешь не торопиться, — отмахнулся Пьетро, со значением поглядывая на Джулиано, — есть надежда, что всё обойдётся.
— Хвала всемогущему! — провозгласил Ваноццо, жестом подзывая одну из расторопных служанок, ловко снующих среди многочисленных столиков, точно серые мышки в житнице меж тугих кошелей с зерном. — Ещё пива, душечка!
Пьетро с удовольствием расправился с новой пинтой, выставленной на стол улыбающейся девицей. Затем он склонился к Ваноццо и быстро зашептал ему на ухо услышанное от Джулиано. Де Ори весьма достойно воспринял историю де Брамини. Во всяком случае, спокойнее, чем сам Пьетро. Он лишь пару раз икнул и сильно нахмурился к концу повествования.
— Умеешь же ты, Ультимо, влипать в передряги! — крякнув, пробормотал силициец. — Что будем делать, друзья мои?
— Я могу написать Селестии Боргезе, она всё же дочь Папы. Если сеньора меня вспомнит, у нас появится неплохой шанс выйти сухими из воды, — предложил Джулиано, рисуя пальцем в пене задумчивые каракули.
— Ты ещё Кармине напиши, — поддел его ехидный Пьетро, — у нас нет времени ждать её высочайшего ответа. Возможно, до рождества Суслика и не тронут, потому как не до него будет монахам — праздничные мессы сами себя не справят. Зато после оного они возьмутся за чернокнижника с удвоенной силой. И он им всё расскажет — даже то, чего знать не знал — выложит за милую душу.