— Точно! — воскликнул Джулиано, сразу просветлев лицом. — Эти бесовки думали, что я всё забуду, а я помню… Не всё, конечно, но это уже кое-что!
— Предлагаю выжечь весь их гнилой вертеп под корень! Сделаем хоть одно богоугодное дело в уходящем году! — грозный рык де Ори заставил Гастона, убиравшего остатки завтрака со стола, опасливо вжать голову в плечи.
— Дружище, умерь в себе асиманского огнепоклонника, — остановил силицийца Пьетро, — сначала надо вытащить из цепких ведьмовских лап отца Бернара. Если интуиция меня не подводит, сейчас он должен быть где-то в нашей любимой траттории.
— Как думаешь, они не причинят ему вреда? — засомневался Джулиано.
— Уверен, пока он в полной безопасности, — подтвердил де Брамини. — Сегодня Рождество: самая длинная и тёмная ночь в году, поворотная. Если адские исчадья чего и удумали, то это случится именно в полночь.
— Откуда ты столько знаешь о чарах? — засомневался де Ори.
— Имею некоторые знакомства с талантливыми знахарками столицы, — уклончиво ответил Пьетро, — да и Спермофилус, случалось, рассказывал всякое.
— Может быть, и его тоже ведьмы умыкнули? — предположил Джулиано, пристёгивая верный меч к потёртому ремню. — Мне кажется, что среди масок на стене корчмы я видел одну личину беса, точно такую же, как у монахов из ордена Псов господних.
— Хм, дело становится всё интереснее и интереснее, — обрадовался Пьетро, весело потирая короткопалые ладони.
Глава 77. Сёстры Дьяболлы
По случаю большого религиозного праздника половина контийцев толпилась в многочисленных соборах и церквях столицы, выслушивая торжественные мессы и исполняясь духом рождества. Вторая половина занимала все неисчислимые кабачки, траттории и гостиницы Конта, страстно предаваясь греху чревоугодия и праздности.
Ваноццо и Джулиано, пряча лица под белыми масками, мёрзли у колонн портика Академии. Они в нетерпении ожидали, когда вернётся Пьетро, ушедший разведать, что творится в «Ужине». Гастона пришлось оставить в школе сеньора Готфрида. Даже под угрозой суровой физической расправы он наотрез отказался приближаться к логовищу поганых фурий ближе, чем на лигу.
Низкорослый фехтовальщик отсутствовал не менее получаса. Бледное зимнее солнце успело спрятаться за резной изгородью городских крыш, и в индиговом небе показался едва народившийся коготок молодой луны. Яркие, словно умытые студёной водой, звёзды россыпью зажглись в вышине. На шумной площади прибавилось гуляющего народа и убавилось трезвых стражников. Продавцы-разносчики горячего вина и сластей наперебой расхваливали свой товар. Вспыхнули новые факелы и костры, на которые под весёлые рождественские песенки водрузили чучела соломенных ведьм. Пламя жадно пожирало старые тряпки, набитые соломой, унося огненные фейерверки искр в темнеющую вышину. Громко бахали шутихи и взрывались салюты. Отовсюду слышался радостный смех и всеобщее ликование, перемежаемое колокольным перезвоном соседних церквей.
Когда низкорослая фигура Пьетро наконец появилась в ярко освещённом проёме дверей траттории, приятели дружно выдохнули с облегчением. Раскрасневшийся, довольный Пьетро неторопливо подошёл к изнывающим от нетерпения друзьям.
— Ну что, как там поживают дьяболловы сёстры? — спросил, не удержавшись, Джулиано.
— «Последний ужин» гудит как майский улей, — хохотнул Пьетро, — внутри все носятся, будто их жареный петух в гузло клюнул.
— Это и не удивительно, — заметил Ваноццо, — все траттории сегодня лихорадит. Тройная прибыль сама себя не заработает.
— Сдаётся мне, дружище, тут дело совсем не в рождественских гуляниях, — сказал Пьетро, хитро прищурившись. — Я поспрашивал завсегдатаев. Кабачок сегодня закрывается в десять. Всех снимающих комнаты попросили срочно съехать. Даже деньги вернули с процентами, чтобы постояльцы не слишком громко возмущались. Одна из подавальщиц сказала мне по секрету, что богатый венетский негоциант в спешном порядке снял тратторию на всю ночь под тайную вечерю для своего торгового цеха.
— Было бы неплохо получить туда приглашения, — сказал Джулиано, дуя в озябшие ладони.
— А вот с приглашениями сложнее, — Пьетро заметно нахмурился, — даже не знаю, как к этому подступиться.