— Если я вам понадоблюсь, ищите меня в термах, — сообщил де Грассо.
Юноша вышел в сумрачный коридор, где тут же попал в ловкие руки Джоконды. Девочка отвела его в преддверие парной и в обмен на пару рамесов выдала чистую простыню и мыло. Джулиано скинул с себя изодранную одежду, замотался в белый лен, повесил тощий кошелёк на шею и вошёл в светлую комнату, выложенную бело-голубой мозаикой. Тёплый пол приятно баловал сопревшие в грубых сапогах ноги. Помещение до краёв заполнял влажный белёсый пар, в котором тонули стройные резные колонны, поддерживающие серебристый мраморный потолок. Де Грассо с удовольствием растянулся на горячей каменной тумбе, ощущая, как медленно расслабляются его стянутые спазмом натруженные мышцы. Глаза стали закрываться сами по себе, голова отяжелела и свесилась на плечо.
Белые облака клубились всё сильнее. Вскоре в них растворились и колонны, и потолок, и горячий мрамор, липнущий к лопаткам. Джулиано почудилось, что он, кружась, плывёт где-то высоко в облачном небе, и невидимые звёзды ласково мерцают среди тёплой мглы. Из чёрной пустоты вырастают огромные дымчатые пинии. Глубоко под невидимыми ногами туманная река катит бесшумные валы мягкого хлопка.
— Эй, малыш, — ласковый женский голос заставил де Грассо плавно распахнуть тяжёлые веки.
Перед ним, прикрытая одной лишь морской пеной и лилиями, парила юная дева с длинными кудрями, мерцающими в ночи древним тусклым золотом. Струящиеся волны и кольца волос растекались по дымчатому небосводу подобно янтарной ртути. На нежных ланитах играл лёгкий румянец. Ясные глаза сияли ярче звёзд, окружавших её серебристым ореолом. Мягкие розовые губы раскрылись, словно морская раковина жемчужницы, обнажив безупречный ряд ослепительных перлов. Тонкий стан, широкие бедра, упругие манящие груди таинственно проступали сквозь дымчатые покровы незнакомки.
Джулиано тут же захотелось упасть на колени и начать осыпать поцелуями её маленькие изящные ступни.
— Не стоит! Время ещё не пришло! — улыбаясь, предупредило божественное видение. — Ты понравился мне, мальчик. И я хочу преподнести тебе мой скромный дар.
Что-то слабо блеснуло в лодочке нежной ладони девушки.
— Когда ты усомнишься в искренности чувств своей избранницы, подбрось монетку. Выпаду я — значит тебе повезло, а нет — значит не судьба.
Златокудрое лицо приблизилось к юноше, заполняя всю вселенную. Он сглотнул и закрыл глаза.
— Вставай, Джулиано, ну и здоров же ты дрыхнуть. Наши уже почти все ушли в «Последний ужин». Старик-управляющий просит за обед десять аргентов. Расплатись и присоединяйся, — неприятные слова Пьетро выдернули юношу из уютных объятий сна. Он резко сел на горячем ложе, ощущая, как помимо воли сжимаются его кулаки.
— Спокойно, дружище, — лицо де Брамини растянулось в хитрой улыбке, — я пошутил. Плохо же ты обо мне думаешь. За всё уже заплачено из собранных в Колизее средств.
Джулиано искоса посмотрел в нагловатое смеющееся лицо Пьетро, шумно выдохнул и разжал ладони. Что-то со звоном выпало из его руки и запрыгало по бело-голубой мозаике. Низенький фехтовальщик ловко прихлопнул это нечто голой пяткой, поднял и протянул де Грассо. На ладони юноши блеснула монета счастья, подаренная Ваноццо. Джулиано покрутил её в руках: на одной стороне красовалась голая женщина, замершая в откровенной позе, на другой была выбита девятка.
Глава 19. Страдания Джулиано
Дружеские посиделки в «Ужине» с компанией воспитанников де Либерти и шумных завсегдатаев из прочих школ продолжались до самого утра. Все, кто были свидетелями дуэли, подходили и жали руку де Грассо, залихватски хлопали его по спине, поздравляли и угощали выпивкой. Ваноццо также досталась львиная доля внимания и восхищения окружающих. Девицы из Обиньи, смеясь и подшучивая, бесцеремонно раздели его на глазах у иных посетителей, дабы удостовериться, что удар молнии являлся не хитроумным фокусом, а настоящим проявлением божественного вмешательства.
Весёлая компания, залившись вином и пивом под самую гарду, едва стоя на ногах, лишь с рассветом ввалилась в стены родной школы.
— Недурно гульнули, и-ик! — нетвёрдым голосом заметил де Ори. — Смотри, как я могу.
Он взял вихляющий разбег и попытался вскочить на узкую каменную оградку шириной не более ладони, отделявшую цветочные заросли от остального дворика. В результате силициец запнулся, промахнулся и свалился на взрыхлённую землю, мимоходом обрушив верхнюю часть заграждения на нежные бугенвилии.