— Пойдёмте, сеньориты, — Аврора поманила к себе Пьетро и Джулиано, — я покажу вам нашу школу. О подруге пока забудьте. Маэстро Луиза может долго так развлекаться.
Ещё раз оглянувшись на раскрасневшегося от жаркого боя Ваноццо, друзья последовали за девушкой в сопровождении Авроры, Лучии и неназванной русоволосой красавицы. Ученицы поднялись на второй этаж и распахнули перед гостями длинную галерею, уставленную портретами и мраморными бюстами почётных выпускниц школы. В центре, на порфировом пьедестале, озарённые солнечными лучами, хитроумно перекрещёнными с помощью системы зеркал, стояли кубки и награды фехтовальщиц Обиньи. Среди них на подушечке красного бархата покоился позлащённый лавровый венок.
— Это сама сеньора Луиза получила восемь лет назад за победу в общем турнире меч-меч, — указывая на реликвию, гордо завила златокудрая Аврора.
— Впечатляет, — кивнув, согласился Пьетро.
— Я думал…а-а, — протянул Джулиано, незаметно выдирая носок сапога из-под пятки Пьетро, — думала, что девушки не участвуют в общем зачёте.
— С чего бы? — Лучия оскорблённо насупилась, скрестив руки на груди.
— Девицы слабее мужчин, — уверенно заявил Джулиано, — они не могут биться наравне.
— Неправда! — возмутился Пьетро, театрально всплеснув руками. — Мы сильные, красивые и независимые. Мы всё можем!
— Мяу! — подала голос маленькая пёстрая кошечка, потёршаяся вздыбленной спинкой о ноги Пьетро. Вторая наглая усатая морда тут же высунулась из-за порфирового пьедестала и широко зевнула, показывая всем коралловый шершавый язычок.
— Аврора, это ты впустила сюда кошек?! — гневно накинулась на подругу Лучия. — Они опять что-нибудь расколотят или погрызут венок и загадят тумбу.
— Делать мне нечего, только следить за твоим блохастым выводком, — фыркнула блондинка.
— Ах, теперь это оказывается мой выводок!? — возмутилась Лучия.
— Ну не я же их притащила в школу, чтобы выслужиться перед Луизой!
— Девочки, успокойтесь! — примирительно начала безымянная девица. — Что о вас подумают наши гостьи?
Тем временем рыжий кот, выбравшийся из-за тумбы, грациозно вскочил на неё и вальяжно разлёгся между сверкающих кубков и наград, положив плутоватую морду на край бархатной подушечки.
— Зуппа, брысь! — воскликнула Лучия. — Пошёл вон, засранец!
Кот невозмутимо махнул полосатым хвостом и сшиб на пол позолоченную статуэтку в виде женщины, держащей в руках копьё и щит.
— Ну, погоди у меня, вот поймаю и сдам в Академию на опыты! — посулила животному раздосадованная девушка.
Кот, игнорируя хозяйку, принялся демонстративно вылизываться, задрав к потолку длинную заднюю лапу с розовыми подушечками.
— Так, значит? — возмутилась Лучия, притопывая белым сапожком. — Ладно!
Девушка пригнулась и, крадучись, поспешила к центру. Оставшиеся ученицы последовали её примеру. Де Брамини и Джулиано замерли, желая насладиться разворачивающейся комедией на расстоянии.
— Кис-кис-кис, — ласково защебетала Аврора.
Зуппа нагло перевалился на другой бок, занявшись вылизыванием лоснящегося полосатого брюха. Пёстренькая кошечка перебежала к ногам Джулиано.
— Хватай его! — скомандовала Лучия, делая быстрый рывок в сторону рыжего.
Взвившийся, как на пружинах, кот ласточкой ушёл под потолок. Кубки и наградные статуэтки, сбитые по дороге ударами его мощных лап, звонким водопадом рассыпались по всему полу. Ошалевшая от грохота кошечка пулей взлетела по Джулиано. Использовав его в качестве трамплина, животное скрылось в коридоре, оставив на теле де Грассо весьма чувствительные царапины. Шум спугнул ещё парочку дремавших за тумбами котов, и, обрадованные внезапным развлечением чёрно-белые меховые шары принялись бездумно носиться по галерее славы маэстро Обиньи так, словно в них разом вселилась тысяча чертей. Больше всех, конечно, старался рыжая молния Зуппа. Его мощные дикие прыжки повергали в прах гранитные постаменты и гипсовые головы, скидывали на пол драгоценные гобелены и вазы с засохшими цветами.
Коты громили святая-святых школы маэстро Луизы. Девицы метались между ними в отчаянной попытке ухватить за шкирку хоть кого-нибудь из обезумевших демонов, кричали и ругались словно портовые грузчики. Джулиано медленно отступал к двери. Пьетро в обнимку с чьим-то объёмистым мраморным бюстом, спасённым им от падения, вжался в нишу у ближайшей стены.
Очень быстро эта забава наскучила пушистым засранцам и они, гордо подрагивая задранными хвостами, покинули разорённое помещение с видом глубоко оскорблённой невинности.