Так рассуждал Алексей, беря в жены Алину Максимовну на семь лет моложе себя. Она к тому моменту выучилась на медсестру и провалила вступительные экзамены на врача, по счастливой случайности устроилась в частный медицинский центр и готовилась поступать ещё раз в следующем году.
В мужа Алина влюбилась, как кошка, в этом повторяя путь свекрови. Поступила не без помощи свёкра в медицинскую академию и на третьем курсе родила сына, которого на семейном совете, проходившем во все той же 6-тикомнатной квартире Тихомировых, решено было назвать Тимофеем.
Нинель Антоновна убедила молодую невестку не уходить в академотпуск. Мол, справимся, а ты учись. Уже заканчивая академию перед самым дипломом Алина забеременела повторно. И тогда произошел случай, перевернувший устоявшуюся жизнь семьи Тихомировых.
Алина, желая обрадовать мужа первым, в тот солнечный майский день заскочила к нему на работу в клинику и, не найдя на месте, отправилась в государственную больницу, где Алексей несколько дней в неделю проводил плановые операции или приезжал экстренно для внеплановых, но важных операций.
Специалистом он был ценным, к нему стремились попасть под нож пациенты чуть ли не со всей России. Алексей же понимал, что не у всех есть деньги на лечение в их с отцом клинике, поэтому оперировал и на бесплатной основе.
Не позвонив и не предупредив заранее, Алина приехала в больницу, где сердобольная, а по правде сказать - желчная и склочная, санитарка, желая ей открыть глаза на истинное лицо Алексея, провела молодую женщину быстренько в кабинет.
В кабинете Алина застала неприятную картину: ее любимый Лешенька после сложной операции расслаблялся с молоденькой операционной медсестрой. Скидывал напряжение, как говорил его отец. Быстро, походя, не раздеваясь, лишь едва приспустив штаны.
Алина от удивления лишилась дара речи, стояла и смотрела, как под аккомпанемент тонкого, повизгивающего женского стона муж ритмично двигается, негромко порыкивая. Отмерев, она тихонько прикрыла дверь и ушла, провожаемая недоуменный взглядом санитарки. Уж та надеялась на громкий скандал, который могла бы закатить жена, узнав о неверности мужа. Но никак она не могла предположить, что эта малахольная просто развернется и уйдет.
Алексей, вернувшись домой как ни в чем не бывало, жену дома не застал. И кинулся искать ее только вечером, когда Лина не вернулась к ужину и ни разу не позвонила узнать, как дела у трехлетнего Тимки.
Нашлась Алина в больнице, куда поступила по скорой прямо с улицы с маточным кровотечением. Плод не спасли, да и операцию провели так неудачно, что шансов на повторную успешную беременность практически не было.
Вышла из больницы Алина совсем другим человеком. Замкнутая и отчужденная, затаившая обиду на мужа. Только в сыне она теперь видела отраду. Защитила диплом, собрала немного своих вещей и сына, уехала к родителям, намереваясь устроиться на работу и подать на развод с мужем-предателем.
Алексей, чувствуя свою вину и за умершего ребенка, и за свою разрушенную, ещё недавно хорошую семейную жизнь, готов был в ногах валяться у Алины, только чтоб вернуть все назад. Но разбитую чашку не склеить в новую, да и фарш в мясо назад не провернуть. Алина была непреклонна… первые пару месяцев.
А потом возвращать сбежавшую невестку к сватам поехала сама Нинель Антоновна. И ей даже удалось убедить Алину в том, что все эти «рабочие отношения» ничего не значат, привела в пример свою жизнь, как она перетерпела, переждала, а теперь они с Тимофеем Афанасьевичем живут в любви и согласии.
И Алина сломалась и сдалась под натиском тоски по мужу и тяжестью аргументов свекрови. Сдалась и вернулась, но обиду не забыла, предательство Лёши не простила. А приняла к сведению житейскую мудрость своей свекрови о том, что виноватый мужик в хозяйстве – очень полезная вещь. Приняла и стала активно пользоваться. Тем более, что Алексей вину чувствовал и всячески пытался загладить, идя на поводу у жены.
По настоянию Алины шикарную многокомнатную квартиру семьи Тихомировых разменяли на две не менее шикарные трёхкомнатные. Старшее и младшее поколения разъехались и встречались теперь только по праздникам. Нинель Антоновна, конечно, утратила часть своего влияния на сына и внука, но компенсировала это закручиванием гаек своему мужу.