– Спасибо за совет, - буркнула искину, обулась в тяжелые бутсы и, рассеянная, с растрепанными темными волосами, едва переставляющая ноги, покинула пустую каюту.
Крейсер был охвачен непривычной тишиной. Палубы и коридоры пугали безмолвием. Ориентируясь по неоновым стрелкам-указателям, пересекла часть отсеков и вышла к медицинскому модулю. Тут тоже тихо. И никого. Стальная панель настежь распахнута.
Потирая затекшую шею, глядя строго под ноги, подаюсь к дверному проёму, размышляя о пугающих образах из сна, и тут ощущаю веяние терпкого мужского аромата. Пряного, словно горькая скошенная трава смешанная со свежестью после дождя. Новый шаг – я не успеваю остановиться, и в следующий миг влетают в грудь генерала.
Риат, стремительно покидавший медотсек, был по пояс обнажен.
Упираюсь лицом в твердые горячие мускулы, цепляюсь за широкие мужские плечи, чтобы не упасть и только потом понимаю – с кем столкнулась в пустом переходе.
– Ты дрожишь? – Яростно вопрошает мужчина спустя мучительную секунду молчания, затем собственнически обхватывает мой подбородок, вздёргивает на себя и рычит: – Тебя обидели, напугали? Говори!
– Нет. Дурной сон. Иногда такое случается, - шепчу под нос, невольно робея под пристальным взглядом сине-сапфировых глаз. – Хотела принять успокоительное и вернуться в каюту.
Его пальцы впиваются в мой подбородок, он не думает отпускать – смотрит пристально, изучающе, будто что-то пытается во мне разглядеть.
– Идём, - властно перехватывает за руку и заводит в медицинский отсек.
Сглатываю и следую за внушительным и сильным энийцем. У него какая-то особая энергетика. Мощная, сбивающая с ног – она затрагивает любого, кто находится рядом, а порой лишает воли, сил и способности трезво мыслить.
Чтобы разрядить атмосферу, уточняю:
– То ранение… вас больше не беспокоит?
– Нет. Энды оставили жалкую царапину.
– Ну, как посмотреть. Выглядело оно пугающе, - признаюсь неохотно.
– Ты волновалась за меня?
Риат подводит к мягкой кушетке, кивком головы указывает, чтобы села и разворачивается к прозрачной панели с инъекционными шприцами. Спустя мгновение предплечье жалит легкий укус.
– Естественно, генерал. Я обязана вам спасением. И не хотела бы вашей смерти.
– Это окрыляет, - усмехается таинственный звёздный военачальник. Ловит мой обиженный взгляд, поясняет. – Не бойся. Я не умру. Скорость регенерации нашей расы в три раза быстрее прочих народов Империи. Добавить исцеляющий эффект регенерационной капсулы, и полное восстановление заняло три с небольшим галактических часа.
А я его чуть не похоронила. Вот глупая.
Пока прихожу в себя, ощущая небывалое расслабление мышц и внутренний душевный покой, Риат неотрывно сверлит в упор.
Я тоже позволяю себе рассмотреть его получше. Высокий и сильный. На гладкой рельефной груди мерцают твердые мышцы, на прессе поблескивают упругие кубики. Черные волосы рассыпаны по плечам. Резкий разлет бровей, волевой подбородок… Суровая внешняя красота мужчины приправлена сумасшедшей сексуальностью. Я невольно завидую его жене и тут же себя одергиваю.
Арина, хватит. Ты и генерал из разных миров. Зачем ты вообще позволяешь ему за собой «ухаживать»?
– Спасибо, мне уже лучше. Пойду к себе.
Спрыгиваю с кушетки и, избегая прямого взгляда ему в глаза, рывком подаюсь к дверной панели, как вдруг он перехватывает мою ладонь.
– Подожди, ты забыла…
Генерал обрывается на полуслове. От соприкосновения наших пальцев разгорается Искра. Это не статическое электричество или обман зрения, а самая настоящая вспышка света, обжигающая кожу теплом.
Ошеломленно вырываю пальцы из жадной хватки и отпрыгиваю на пять шагов. Риат, кажется, тоже изумлен. Из его груди вырывается раздраженный рык вперемешку с тяжелым вздохом.
– Элейна? – Доносится до слуха едва различимое незнакомое слово.
Секундная заминка, и Риат приходит в бешенство. Синие внимательные глаза яростно разгораются. На щеках начинают играть желваки.
С непониманием, испуганная столь внезапной переменой в его поведении, в ужасе смотрю на энийеца.
– В чем дело? Я не понимаю.
– Я тоже, - рычит он как зверь, подается ко мне и опять хватает за руку. Крепкие холодные пальцы проходятся по моему запястью, стискивают ладонь. И снова – откуда ни возьмись, от этих жадных, фактически грубых прикосновений возникает загадочная энергетическая искра.