– Невозможно. Ты не можешь быть ею. Только не ты… - резко бросает генерал, на секунду задерживая пристальный взор на моей груди, отчего я искренне жалею, что покинула каюту в одном эластичном облегающем топе, забыв накинуть на плечи куртку.
– Быть кем? – Шевелю одними губами, запоздало понимая, что всё гораздо хуже, чем я думаю.
Властный брюнет ударяет прищуренным взглядом, отпускает мою ладонь и рывком разворачивается к стене.
Вконец сбитая с толку и оскорбленная выпадами мужчины, которого до этой минуты ассоциировала с глыбой льда и считала воплощением невозмутимости и холодности, обхожу его и пячусь из отсека в сторону выхода. Дыхание сбоит.
Риат пугает. Его ярость, бессилие, злость сшибают с ног. Сама удивляюсь, как умудряюсь держаться прямо. Мускулистые мужские плечи напряжены. Он стоит ко мне полубоком, но даже так я вижу, с какой силой он стискивает челюсть, слышу пугающий зубовный скрежет.
– Что происходит? – Раздаётся позади удивленный вопрос Саара. – Приборы в рубке управления минуту назад сошли с ума, зафиксировав на борту сильнейший энергетический всплеск. Риат... Ария? – Тембр принца становится низким, злым, подозрительным.
Он вбегает в отсек, и я ожидаемо влетаю мужчине в грудь. На мое плечо тотчас опускают тяжелую руку, останавливают «отступление», а сам Его Высочество сосредотачивает взор на генерале.
Пауза и новое требование:
– Я задал вопрос.
– Ничего, - сквозь зубы, будто подавляя сильную боль, бросает Риат.
– Ария? – Холодно звучит над ухом.
Я слишком напугана, растерянна, ошеломлена. Нет, не могу трезво мыслить. И тем более, отвечать. Отрицательно качаю головой, не в состоянии выразить собственных чувств. Они ослепляют, жалят, доводят до истерики, разрывают на части.
– Простите, - рвано выдыхаю и убегаю из медотсека, не оборачиваясь.
До слуха долетают осколки фраз, произнесенные грубыми низкими голосами. Кажется, генерал и Его Высочество затеяли спор. Меня это уже не касается.
Я сойду с этого корабля. На первой же космической станции, как только отклонимся от маршрута и сделаем орбитальную остановку.
Да, я решила. Сойду с крейсера звездной Империи Шен-Ани и всё забуду.
Глава 8
Вернувшись в свою каюту, я всё еще чувствую тревогу в сердце.
Резкий взгляд Риата, его грубая хватка, тяжелое дыхание очень сильно испугали и не выходят из головы. Энийцы – властная, жесткая раса с особым укладом. У них свое понимание мира, свои традиции. Следовало с самого начала держать с генералом и Его Высочеством дистанцию.
Меряю каюту шагами и гадаю, что это было между нами там, в медицинском отсеке всего десять минут назад.
– Искин, - зову искусственный разум, управляющий огромным звездным крейсером.
На боковой панели высвечивается светло-синее размытое лицо.
– Да, сеи Ария?
– Что на языке Империи значит «элейна»? – Спрашиваю, замерев у узкой койки.
– Для этого понятия перевода не существует.
Ну, еще бы! Так мне всё и объяснят.
– А аналог? Или схожее слово?
Искин долго молчит и отвечает:
– Самое приближенное к этому понятие «искра».
– Искра? – Шепчу, с недоумением встряхивая густыми волосами. – Чего?
– Искра жизни, сеи Ария. Та, кто наделена возможностью давать новую жизнь. Дарить наследника.
Меня настолько поражает ответ, что я с шумным вдохом падаю на койку и несколько секунд смотрю в одну точку перед собой.
– Хочешь сказать, элейна – это женщина, способная родить энийцу ребенка?
– Ребенка с особенными способностями, сеи Ария. Такие дети «свет» Империи Шен-Ани. Их берегут, лелеют и почитают.
– Поясни.
– Прошу прощения. Доступ не гражданам к этой области знаний закрыт.
От бессилия роняю голову на ладони и нервно передергиваю плечами.
Почему внутри крепнет чувство, что новая информация не обернется для меня ничем хорошим? Синие сапфировые глаза генерала сияли так ярко, что до сих пор мелькают перед мысленным взором, а запястье – скованное его горячими сильными пальцами горит и немного покалывает.
– Спасибо, - бормочу, не рассчитывая, что компьютер услышит, непроизвольно потирая запястье. – Можешь быть свободен.
Искин слышит. Эфемерное женское лицо рассыпается на пиксели, экран тускнеет.
Я слишком потрясена, чтобы мыслить адекватно. В одном уверена наверняка. Своего решения не изменю, и сойду с корабля энийцев, как только причалим к одной из станций.
Кивнув для храбрости, поднимаюсь и следую в привычный душ, под теплые струи воды, чтобы спустя десять минут растянуться на койке. Успокоительное вкупе с обезболивающим даёт великолепный эффект. Чувства притупляются, страх сменяется апатией, я закрываю глаза и засыпаю. На этот раз меня окружает только тьма, тишина и небывалая нега.