– Или мы сами решим, - с ядовитой усмешкой подтвердил бритоголовый. Его золотистые зрачки жадно вспыхнули.
Стараясь дышать размеренно и не делать резких движений, я разглядывала торнов, пытаясь сообразить, кто из них наиболее – слабее. Быть может, удастся вывернуться и сбежать, пока он будет стягивать с себя одежду. Глупости. Среди бандитов нет слабаков, на что я надеюсь?
Сильнее вжалась в каменную стену, мечтая с ней слиться. Ну, зачем я потащилась на самый край города, в тот проклятый ломбард? Надо было предвидеть подвох. Не зря он расположен в заброшенной черте, куда не суются даже стражи правопорядка.
– Всё, надоело, - расталкивая остальных плечами, вперед вырвался мордастый амбал. – Я буду первым. Иди сюда!
Он грубо, не церемонясь, вцепился мне в локоть, причиняя сильную боль.
Вскрикнув, удивляюсь, почему остальные молчат. Он у них – главный, приходит запоздалое осознание. Ему не посмеют перечить.
– Пошли, - он рывком отрывает меня от стены и тащит в темный проулок, зажатый с двух сторон узкими блоками.
– Не смей, - шиплю, пытаясь вырваться из цепких лапищ незнакомца. Я все еще не теряю надежды сбежать, но шансы тают, а темный безжизненный закуток приближается, вырывая из горла тихий всхлип.
Проклятье, Арина. Почему ты не почувствовала ловушки? Ради чего пошла на риск?
– Шевелись, - амбал, от которого несет кислой смесью пота и выпивки, волочёт меня за собой. – Я начинаю терять терпение, тирианка. Я собирался быть нежным, но ты слишком долго тянула, я весь в огне. Теперь будет больно.
Меня ударом в плечо прижимают к стене. Омерзительный торн наваливается сверху, обдавая жутким запахом.
– Отпусти, - я колочу его по плечам, но сил не хватает. От природной вони этой расы перед глазами темнеет, к горлу подкатывает горький комок. Гад пытается содрать с меня эластичную куртку. Насильно удерживая у стены, стремится раздеться сам: дышит хрипло, нетерпеливо, от его влажных горячих пальцев по телу бежит волна липкого отвращения.
Вот это попала!
Неожиданно с улицы, где остались его подельники, доносятся истошные крики. Один вопль. Второй, третий, четвертый и все обрывается. Торн резко подается назад, оглядываясь через плечо и ругая дружков последними словами, а в следующую секунду из туманной дымки возникает высокий широкоплечий силуэт.
– Ты еще кто?
Договорить инопланетник не успевает. Его резко сдергивает в бок, раздается хруст позвонков, короткий ор, и переулок погружается в звенящую тишину.
Я несколько секунд стою, натянутая как пылающий нерв. Зарывшись лицом в ладони, не могу побороть лютую дрожь. От паники подгибаются колени, хлюпает в горле.
Наконец, чьи-то сильные ладони ложатся на плечи и рывком отнимают от стены. Я подчиняюсь уверенным рукам незнакомца, выхожу на свет и только тут замечаю того, кто играючи расправился с зеленокожими мерзавцами.
– Риат?
Генерал в тихом бешенстве. Его всегда невозмутимое лицо утратило маску. Губы поджаты, в синих глазах беснуется огонь.
– Ненормальная девчонка! – Рычит мне прямо в рот. – Ты хоть понимаешь, что сейчас могло случиться?
– Понимаю, - шепчу и вжимаю голову в плечи. Энийец едва себя сдерживает. Не хочу злить его сильней.
– А по-моему, нет. Вокруг полно головорезов, насильников и убийц. Мы боремся с ними, зачищаем планеты и спутники, но бандитские группировки постоянно наращивают потенциал.
– Я, правда, сожалею, что сбежала с корабля, - бормочу, но он не слышит.
Стискивая меня за плечи, Риат буравит пылающим взглядом и рычит:
– Ты хрупкая и беззащитная. Тебя нельзя оставить ни на минуту. Хватит лгать самому себе. Я встретил элейну. Спустя столько лет нашел тебя. Я принял решение. Теперь ты принадлежишь только мне. Сегодня же переедешь в мою каюту.
Что?! Что он такое говорит?
– В вашу… каюту?
– Именно. - Он непреклонен. - Я официально объявляю тебя своей наложницей.
* * *
Я почти не запомнила, как вместе с Риатом вернулась на космический крейсер. Состояние стресса было настолько велико, что реальность рассыпалась на атомы, и я уже вообще ничего не понимала. Красивая сказка про попаданку обернулась ночным кошмаром.
Генерал звёздной Империи сопроводил меня в личную каюту и, оставив одну, куда-то исчез. Симпатия и благодарность, какие я испытывала к этому пугающему и противоречивому мужчине еще несколько часов назад рассыпались прахом. Сердце переполнила жгучая ярость, ненависть и леденящая кровь обида.