От пристального внимания властного мужчины бросает в дрожь. Я через силу благодарно киваю.
– Это… разумно.
– Но.
Ну, вот! Всегда есть проклятое «но»!
Не свожу с Риата внимательных глаз.
– Да?
– С этой минуты мы будем жить, как муж и жена. Вместе завтракать, обедать и ужинать. Спать в одной кровати. Посещать светские мероприятия. Всё делать вместе. И ты не посмеешь мне отказать.
– Если настаиваете, будем… вместе, - шепчу задумчиво.
Условие Алдера кажется пустяковым (главное избежать ненавистной инициации), но ровно до того, момента, пока он не поднимается из-за стола и не начинает неторопливо расстегивать пуговицы на элегантном военном мундире.
– Вода в океане невероятная. Давай искупаемся? – Смотрит лукаво, с хитринкой в едва прищуренных глазах, а крепкие пальцы тем временем неумолимо расстегивают серебряную пуговицу за пуговицей. – Прямо сейчас. Обнаженными. Снимай своё платье.
Глава 14
Коварное предложение генерала застигло врасплох.
Я смущена. Опускаю глаза и нервно стискиваю под столом кулаки. Дерзко. Нагло. Самоуверенно. Браво, генерал!
Но уговор есть уговор. Шумно выдыхаю:
– Хорошо, искупаемся.
Поднимаюсь вслед за мужчиной и легким движением руки касаюсь камня сзади на шее, что удерживает на теле легкое белое одеяние. Камень-застежка тихо щелкает. Невесомое платье опадает на устеленный травами пол, оставляя меня в одном кружевном белье.
Во взгляде Риата разгорается огонь. Всего секунду он выдаёт его истинные чувства: страсть, желание, тягу к дарованной паре, и затем энийец прикрывается привычной маской сдержанной строгости. От него исходят ледяное спокойствие и пугающая решимость. Он обегает мою стройную фигуру пристальным взором, срывает с мускулистого торса рубаху и, разувшись, оставшись в одних брюках, подходит ко мне.
– Чего же мы медлим?
Его большой палец поглаживает мою ладонь, когда мы покидаем беседку и, утопая в закатных лучах, направляемся по мягкому песку к кромке воды.
Риат очень силён, целеустремлен. Я понимаю, какую тактику избрал прославленный командующий Империи. Но я не поддамся. Ни за что. И по истечении уговора с Императором обрету свободу и покину Шен-Ани.
– Полностью обнаженными, Ария, - напоминает мужчина с легкой хрипотцой и принимается расстегивать пояс на брюках.
Щеки заливает румянец, но отказать уже не могу. Пальцы дрожат, я никак не могу избавиться от кружевного бюстгальтера. Генерал галантно приходит на помощь.
– Не двигайся.
Мягкий щелчок и плотный предмет женского гардероба ослабевает на груди. Риат пользуется моим замешательством. Чуть касаясь пальцами моей спины, ведет шершавыми подушечками по коже от лопатки до плеча, заставляя тело покрыться мурашками.
– Присоединяйся, элейна, - раздается шепот на ухо, и всю меня до кончиков пальцев простреливает пламенный жар. – Жду в воде.
Избавляюсь от последнего, что на мне осталось – кружевных трусиков и, стараясь не думать, какими голодным взглядом наблюдает за мной из океана Риат, захожу в теплую воду.
Мы чудесно проводим время. Плавая в отдалении, временами сближаемся друг с другом и вновь уходим на глубину. Истинный не посягает на меня, но постоянно держит в поле зрения, как хищник, желающий заполучить заветный трофей. Я наслаждаюсь солнцем и плеском светло-лазоревых волн. В какой-то момент расслабляюсь, прикрываю глаза, а в следующий миг ощущаю голой спиной твердые рельефные мышцы Риата. Подплыв сзади, он бесцеремонно прижимает меня к себе и зарывается в мокрые волосы.
– Не бойся, только вдохну твой пьянящий запах. Ты – дар Вселенной, моя Искра. Долгожданный и бесценный. Не надейся, что я тебя отпущу.
В ответ молча киваю.
Слова излишни. Он слишком напряжен. С трудом сдерживает себя от безумных порывов. Но дав паре слово, не переходит черту и этим вынуждает искренне себя уважать.
Мы проводим на райском острове до позднего вечера. В поместье возвращаемся, когда над этой частью планеты расползаются угрюмые лиловые сумерки, а на небо выползают стразу три ярких луны.
Я по обыкновению молчу, устроившись в пассажирском кресле. Генерал изредка бросает в мою сторону взгляды, но тоже хранит замкнутый вид. Широкие плечи. Темные мокрые волосы разметаны по светлой сорочке. Мужские движения выверены до автоматизма, ничего лишнего: только уверенная сдержанность, хладнокровие и бесподобная внешняя красота. Кажется, я начинаю понимать его жену. Будь я на месте сеи Мираны тоже, бы наверное, до последнего билась за любовь мужа с вновь обретенной истинной парой.