В поместье почти не разговариваем. Риат ненадолго исчезает на собственной половине, я возвращаюсь к себе, но уже вскоре «хозяин» появляется в дверях моих комнат.
– С этого дня мы будем спать в одной постели, элейна, - произносит требовательным рычащим тоном.
Я только вышла из душа, обернувшись в легкое длинное полотенце. Непроизвольно спотыкаюсь на полпути. Новое категоричное условие опять приводит в смятение.
– Да, помню. Вы говорили. Велите идти в ваши покои? Или останетесь сегодня здесь? – Киваю на огромную не разобранную кровать посреди светлой спальни.
– Останусь здесь, - не думая ни секунды, отвечает мужчина и решительно направляется ко мне. Я соприкасаюсь со шквалом его эмоций и нервно вздрагиваю. Невероятно – насколько чутко их ощущаю. Волны мужского желания и страсти растекаются по телу мурашками, будоражит в венах кровь, обжигают огнем.
Риат замирает в одном шаге напротив, протягивает руку и ладонью проходится по моей горящей щеке.
– Ложись.
Я первой вытягиваюсь на белых простынях. Риат присоединяется спустя минуту, скинув с торса просторную домашнюю тунику.
– Иди ко мне. – Почти приказ, но в твердом тоне проскакивают боль и отчаяние. Он хочет меня. Борется с собой из последних сил.
– Как скажите, - послушно прижимаюсь к боку энийеца и укладываю голову ему на плечо. Он тотчас крепко обнимает меня могучими ручищами, еще теснее вжимает в себя и трется лицом об обнаженное предплечье.
– Впредь обращайся ко мне на «ты», - рычит глухим, измученным голосом. – Ты моя пара, а не рабыня. Я сделаю всё, чтобы ты не только перестала меня бояться, но и полюбила как мужчину.
– Эта миссия… невыполнима, - возражаю, глядя на мерцание огненно-красных светил на черном небе.
– Странное выражение. – Риат хмурится. – Откуда оно?
– Там где я родилась – часто так говорят.
– Вы заранее верите в неудачу?
– Верим. Потому что жизнь… не сказка, а жестокая явь.
– Не зарекайся о будущем, - спустя паузу усмехается Риат. – Я добьюсь твоей благосклонности. Ведь никогда не проигрываю.
Спор утомляет.
Качаю головой и засыпаю с легкой улыбкой на губах.
Я ждала от этого вечера унижения, боли, слез и крушения последних надежд, но звёздному генералу удалось меня удивить. Он предстал совершенно с иной стороны, доказав, что способен на заботу и нежность, вот только вряд ли это может что-то изменить. Я твердо решила разорвать нашу Истинность. И пойду до конца.
* * *
– Госпожа, генерал велел нарядить вас в самое лучшее платье!
– И просил поторопиться. Вылет запланирован через двадцать минут!
В спальню вбегают заполошные служанки и замирают в почтительной позе, ожидая, когда разрешу им приблизиться.
– О. – Издаю глухое ворчание. – Опять куда-то летим?
– Нам не сообщили.
– Был приказ вас одеть.
Прищуриваю глаза.
Риат верен себе. Вот уже неделю мы живем на Нилаиме только вдвоём. Генерал носит меня на руках, сдувает с Истинной пылинки и прилагает максимум усилий, чтобы влюбить в себя. Надо признать, методы его соблазнения начинают давать плоды. Я всё меньше злюсь на этого властного и беспринципного мужлана, а знаки его внимания все ощутимей вызывают в груди щемящую теплоту и подзабытое чувство восторга.
– Передайте генералу, я не кукла, и способна одеться сама, - с вызовом отвечаю и вздергиваю голову.
Я по-прежнему держу с энийецем дистанцию, стараюсь не подпускать к себе… Но здешние боги видят, какими усилиями мне это даётся.
– Моя элейна не довольна? – Раздается от дверей властный насмешливый голос.
Риат входит в покои, тотчас заполняя пространство природной силой и могуществом. Служанки тихо ойкают, втягивают головы в плечи и, когда сейн Алдер отсылает их прочь, с облегчением скрываются из покоев.
– В чем дело, Ария? – Он уверенно сокращает между нами расстояние и гладит мою щеку костяшками пальцев, - чем я опять не угодил своей Искре?
– Твоя чрезмерная опека угнетает, - шиплю мужчине в лицо.
– До инициации истинности я буду рядом. Нравится тебе или нет.
– Зачем?
– Чтобы никому другому не пришло в голову отнять моё бесценное сокровище, - усмехается, давая понять, что я – в его власти. И только он распоряжается моей судьбой и нашим будущим.
Выдыхаю в полном бессилии и сразу мысленно себя успокаиваю. Три месяца, Арина. И Император разорвет эту безумную связь.