… Новый день выдался жарким.
Горячие океанские волны набегали на тихий пляж и едва ощутимо касались оголенных пальцев ног. После обеда я по обыкновению спустилась к воде, устроилась на песке и, бросив образовательный планшет поблизости, уставилась на полыхающие бордовыми всполохами облака.
Желание искупаться стало неодолимым. Я боролась с собой полчаса, потом сдалась, сбросила с тела легкое светлое платье и полностью обнаженная направилась в воду. А кого мне стесняться? Вокруг – ни души.
Вода пахнет цитрусовыми и немного перечной мятой. Словно шелк окутывает со всех сторон и мягко уносит от дикого пляжа. Я не переживаю. Ария – прекрасный пловец, я слушаю ее тело, повинуюсь заложенным в девушку навыкам. Пляж постепенно отдаляется, я отплываю всё дальше и дальше. Над головой сияет солнце, кричат стаи птиц. Прикрываю глаза, улыбаюсь, а в следующий момент бедро прошивает жгучий укол. То самое, в какое я вшила устройство, привезенное женой генерала.
Не успеваю среагировать, тело внезапно перестаёт повиноваться. Руки и ноги отказывают. Онемение охватывает всю меня без остатка.
Какого черта?!
Я борюсь со странной слабостью, но она нарастает. Нос и рот начинает заливать соленая горячая вода. Пытаюсь крикнуть, но голос тоже подводит.
Что происходит? Я словно оцепенела.
Я отчаянно сражаюсь с океанской водой, пытаюсь удержаться на волнах. Но силы стремительно утекают, легким – не достаёт кислорода. Не чувствуя собственного гибкого тела, медленно теряю сознание. Зато жжение в бедре только усиливается.
Новый вдох даётся с огромным трудом.
Я не могу шевельнуться. Не могу позвать на помощь. Последний отчаянный взгляд на полуденное солнце в недосягаемой вышине и сознание отключается. Я камнем иду на дно океана.
* * *
– Дочь, никогда не сдавайся. Даже если вся Вселенная будет против тебя, борись, Ария. Пока можешь сделать хоть один вздох, борись. Ты рождена быть правительницей. Рождена – взойти на престол вместо меня. Только под твоим управлением планета будет здравствовать и процветать. Только в твоих руках наш общий дом обретет гармонию и покой.
Твердый, с властными нотками голос ее отца врывается в разум и разрывает голову изнутри. Я слышу его так же четко, как если бы владыка Улкана стоял напротив и говорил это прямо в лицо. Вижу его пылающие глаза. Вижу чуть заметную улыбку. Тем вечером он и Ария разговаривали в последний раз. Ночью в Королевской Резиденции произошел переворот, организованный Первым Безопасником, и семейные вехи, удерживавшие власть на Улкане последние три сотни лет, рассыпались.
– Я буду сильной, отец, - обещает она ему. – Ради всех нас.
Вспышка света и отдаленные образы родителей рассыпаются.
В сознание ввинчивается тупая боль. Мучительная. Обжигающая, словно ветер Арктики. От слабости меня мутит. Я не могу пошевелиться. Всё тело напоминает вязкий кисель. Дыхание от острой боли снова перехватывает, и мир тускнеет.
Я даже не сразу понимаю, что кто-то рычит у меня над головой.
Его настойчивый голос бьёт по вискам. Крепкие, обжигающе горячие пальцы стискивают за плечи. Давят на грудь. Жаркие твердые губы припадают к моим, и толчками вливают в осипшее горло свежий воздух.
– Ария, дыши. Дыши!
Пытаюсь сделать вдох и не могу. Наглоталась слишком много воды. Шея болит, в голове полнейший туман.
Я вроде бы тонула. Меня кто-то вытащил из воды. Какой мягкий песок подо мной: шелковистый, горячий. Солнце обливает нас теплом. Его сильные руки надавливают на грудь в последний раз, и из меня извергается поток соленой жидкости.
– Вот так. Всё хорошо, ты в безопасности.
Риат?
Истинный гладит меня по мокрым волосам, пока я выплевываю воду и задыхаюсь от сиплого кашля. В глазах снова темнеет. Падаю генералу на руки и едва различаю хриплый рык.
– Зачем ты пошла на дальний берег совсем одна? Зачем полезла в воду? Я успел только благодаря дурным предчувствиям, доводившим до безумия все последние галактические сутки. Три дня толком ни ел, ни спал, не мог нормально командовать. Все мысли были только о тебе. Глупая, ты чуть не погибла. Что бы в этом случае случилось со мной, ты, конечно же, не подумала.
Я судорожно вбираю теплый воздух, передергиваюсь и с запозданием осознаю, что Риат сидит на песке и прижимает меня к себе. Буквально баюкает, как маленького ребенка. И рычит, едва сдерживая бессилие и злость.
Открываю рот и хочу позвать его по имени, но голоса нет.