– Хватит, Мирана, - грозным рыком прерывает Риат. Стеклянная посуда на низком столике жалобно опрокидывается. – Тему твоей беременности обсудим, когда я вернусь на планету.
– Если вернешься, - бросает энийка и принимается расхаживать по огромной гостиной зале, заламывая руки и тихо всхлипывая. – Уверена, отец, опять даст тебе очередное задание и отошлет на самый край Шен-Ани. Я уже начинаю жалеть, что приняла твой кулон и согласилась на брак. Следовало остановить свой выбор на адмирале Тархане. Он чуткий, заботливый. И в отличие от тебя постоянно рядом со мной.
– У тебя всегда есть возможность расторгнуть наш брак, Мирана, - холодно цедит Риат, устав от спора с избалованной дочерью Императора.
Женщина в летящих одеждах вздрагивает, словно от острой боли. Замирает посреди залитой солнечными лучами гостиной, потом медленно переводит взгляд к коммуникатору и ее взгляд становится пустым, словно стеклянным.
По щекам энийки начинают катиться крупные слезы.
– Ты только что сказал мне… развод?
Генерал Империи Шен-Ани, возвышаясь с военной выправкой посреди подсвеченной синеватыми огнями каюты, с мрачным видом складывает руки на груди.
– Ты сама затронула эту тему.
– Ты, - она будто вырывается из ступора, подбегает к коммуникатору и шипит с монитора, - ненавижу тебя, Риат. Слышишь, ненавижу!
Раздается щелчок, и связь с родной планетой обрывается.
Генерал зло встряхивает длинными темными волосами.
А в следующий момент дверная панель с тихим шелестом отъезжает, в каюту входит Саар.
– Сестра опять вытрепала тебе последние нервы? – Усмехается.
– К твоему сведению, она занимается этим с первых дней брака, - мрачно отвечает Риат.
– Что поделать, друг мой. Она – дочь Императора и вправе требовать слишком многое, и даже невозможное.
Тонкий намек не укрывается от генерала.
Прищурив темно-синие с сапфировыми отблесками глаза, он покосился через плечо:
– К чему вы клоните, Ваше Высочество?
Его голос звучит спокойно, но в нем гремит скрытая угроза.
– Совсем не к тому, о чем ты подумал, - Саар устраивается в мягком эргономичном кресле и закидывает ногу на ногу. Твердый подлокотник разъезжается. Из него возникает наполненный водой хрустальный стакан.
– Не сомневаюсь, - Риат перемещается к иллюминатору. Цепкий взгляд мужчины скользит по бескрайней желто-коричневой пустыне с песчаными дюнами. Палящее солнце красным шаром висит над горизонтом. Даже внутри звездолета ощущается насколько на улице душно и жарко.
– О чем задумался, друг? – Отпив воды с витаминной добавкой и выдержав приличную паузу, вкрадчиво поинтересовался Саар.
Генерал едва уловимо дернул могучим плечом.
– О ней? Той служанке, - раздался чуть слышный шепот принца Империи. Обладая способностью «видеть» мысли он бесцеремонно воспользовался этим даром.
– Девчонка запала тебе в душу, Риат?
– Как и тебе.
– Верно, - принц задумчиво сдернул брови к переносице. Стройная женская фигурка, длинные густые волосы, покорный взгляд – такая любого способна свести с ума. – Зачем она вам, генерал?
– А зачем она вам, Ваше Высочество? - парировал Риат, оглядываясь от иллюминатора и устремляя взгляд хищных прищуренных глаз к будущему правителю.
– Тирианка очень хорошенькая. И вполне сгодится в качестве наложницы. Или личной прислуги.
– Во дворце тебя дожидается две сотни наложниц, - хмуро напомнил Риат. – А служанок у тебя еще больше.
– Наложниц много не бывает, - с новой усмешкой отзывается Саар. – А вот жена в нашем мире может быть только одна.
– К счастью, в случае если пара была образована преждевременно, Высший позволяет расторгнуть брак, - Риат с задумчивым видом подал искину знак налить в стакан минеральной воды, приблизился к столику и взял стакан.
– Да, позволяет.
Саар тряхнул белыми, как серебро волосами, некоторое время молчал, а затем беседу мужчин прервал сигнал корабля.
– Генерал на связи командующий Торден. Вывести на экран?
– Выводи, - незамедлительно отдал приказ Риат, возвращаясь к рутинным делам и на время выбрасывая из памяти всё, что не касается военных действий Империи.
* * *
Сердце давит темная тяжесть.
Мне нужно выжить на этой планете любой ценой. Стать послушной рабыней, а еще лучше невидимкой в роскошных покоях властной Госпожи. Да, это выход. Вот только, боюсь, я опоздала.
Пронизывающий злостью взгляд хозяйки до сих пор бередит душу холодом, отзывается в груди остаточной болью. Она пришла в неконтролируемую ярость, когда я посмела открыть рот и поправила ее при важных гостях. Такие оскорбления не прощают и не забывают просто так.