Делаю по залитой вечерним сумраком комнате круг и ёжусь от шороха жаркого ветра, что заполняет собой всё вокруг. Скользит по коже раскаленными пальцами, не даёт нормально дышать.
Велю себе успокоиться и замираю у окна, из которого видна огромная желтая пустыня без чёткой линии горизонта. Дюны наслаиваются одна на другую. Песок, напоенный палящим зноем, сверкает как расплавленное стекло. Близится очередная душная ночь.
С мыслей сбивает странное дуновение по ногам.
Оно едва различимо. Но рефлексы гибкого стройного тела, какое я с недавнего времени занимаю, чутко улавливают бесшумные движения у раздвижных дверных панелей.
Оглядываюсь и замираю от ужаса.
На пороге моей комнатки возвышается Госпожа. Ее миловидное личико было перекошено от лютого гнева. В глазах горел неестественный свет. В руке она сжимала кожаный хлыст.
– Думала, проглочу твоё оскорбление, тирианка?
От ее приглушенного с шипением голоса пробирает до костей.
– Решила, можно оскорбить меня при гостях и ускользнуть от наказания?
Сглатываю и понимаю, что попала в ловушку. Это её дом, её планета. Она вольна наказать меня и даже убить.
– Госпожа, прошу, я сделала это не нарочно, - пытаюсь объясниться, но женщина в легких шелках подаётся ко мне стремительным рывком.
– Молчать! – От ее визга закладывает уши. – Ты унизила меня перед энийцами, посмев открыть свой грязный рот и ткнуть меня носом в мою же некомпетентность. Я и за меньшие провинности жестоко наказываю собственных слуг, а тебя маленькая дрянь, уж тем более не пощажу.
Ее стремительный рывок ко мне был едва различим.
В воздухе остро свистнул вскинутый хлыст.
– Получи! – Женский рев заполнил собой вечернюю комнатку – я только и успеваю вскинуть руку и прикрыть лицо и глаза.
Мой пронзительный вскрик разносится, кажется, по всем этажам роскошного поместья. Левое предплечье и руку до локтя обжигает мучительная, невыносимая боль.
Я отшатнулась, каким-то чудом различая на коже после «поцелуя» хлыста – тонкую ровную кровавую линию. Она тянется от предплечья к локтю.
– Вот еще, - новый жуткий вжик хлыста проносится над самым ухом.
От боли зрение затуманилось. Я пошатнулась в ожидании нового мучительного удара. А в следующий миг из-под полуопущенных ресниц различила позади Госпожи внушительный широкоплечий силуэт. Он молниеносным движением перехватил ее занесенную для удара руку.
– Не сметь.
От грозного приказа сжимается сердце.
Генерал Империи Шен-Ани? Здесь, в моих покоях?
Появление высокопоставленного энийца на нижнем служебном этаже – и для меня, и для хозяйки планеты стало полной неожиданностью. Госпожа испуганно дернулась, бросив взгляд через плечо, но хлыст не выпустила. Генерал это подметил. Сверля ее опасно прищуренными глазами с жуткой темнеющей синевой, беспощадно передавил ее запястье.
Вскрик, и женщина роняет хлыст на темные плиты, и тотчас падает перед генералом ниц, склоняя голову.
– О, господин, прощу прощения. Мне не сообщили, что вы вновь изъявили желание посетить мою скромную обитель.
Меня пошатывало от боли. В глазах было темно. Удивляясь, как держусь на ногах, почти ослепшая и теряющая сознание, расслышала раздраженный рык энийца.
– Я запрещал вам, сеи, трогать эту девушку. Вы ослушались.
– Что вы, нет. Я лишь пришла научить служанку хорошим манерам.
– Ложь, - голос генерала холоден. Но глаза пылают от гнева. Губы кривятся. – Вы явились сюда свершить свою мелочную месть. Расправиться над беззащитной.
– И в мыслях не было, - ощущая исходящую от могущественного мужчины волну подавляющей силы, Госпожа всем телом распласталась на полу. – Я часто даю прислуге то или иное наставление. Тирианка не исключение.
– Хватит лжи. Вы прекрасно знаете, мы легко распознаём любую фальшь и обман. Нас невозможно провести. А новая ложь будет приравнена к попытке одурачить генерала Империи Шен-Ани, что в свою очередь жестоко карается.
Хлыст распорол предплечье и часть руки. По коже, обжигая теплом, текли кровавые струйки, бесшумно падая на плиты пола. Отстраненно наблюдая за кровотечением, понимаю, что силы исчерпаны. Комната и два силуэта подёрнулись рябью.
Касаюсь ладонью стены и закрываю глаза.
Сквозь дымку прорывается рык генерала:
– Какое наказание вы готовы понести?