Выбрать главу

План отдавал чистейшим безумием, оттого ненавидел я его ещё сильнее.

— То есть ты хочешь, чтобы мы вежливо подошли к источнику угрозы и устроили банальную проверку на нюх? — уточнил Рейвен.

— Именно так, — отрезала она, поправляя свой черный, тугой хвост. — Справишься с ролью пай-мальчика?

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбился он. — Я мастерски умею притворяться порядочным гражданином.

— Скорее, маньяком на выгуле, — парировал я.

Выдвинувшись вперед, мы двигались плавно, ровно настолько, чтобы не привлекать излишнего внимания, но и не выглядеть робкими просителями. Придворные охотно расступались перед нами, подсознательно ощущая ту невидимую угрозу, что исходила от нашей троицы.

С каждым шагом воздух вокруг становился всё плотнее. Даже я стал улавливать странную, звенящую нотку свежести, напоминающую озон перед грозой. Пожиратель отзывался на неё короткими, болезненными рывками в районе диафрагмы.

— Уже совсем рядом, — прошептал Рейвен, когда мы миновали пару танцующих аристократов и оказались в опасной близости от королевского возвышения. — Источник прямо здесь, среди них.

Принцесса Арианна тут же повернулась в нашу сторону, заметив приближение тёмного дракона. В её глазах вспыхнул живой интерес, наследница прекрасно понимала, что подобный визит после закрытых переговоров сулит новые интриги.

Но я смотрел вовсе не на неё. Мой взгляд цепко шарил по тем, кто стоял чуть позади, за Никола Брайтскила, готового в любую секунду закрыть венценосную особу собой, за какого-то усатого гвардейца с тяжёлым взглядом, за ту самую девицу в кружевах, кажется Каролину, по-прежнему сжимающую веер как смертоносное оружие.

И на Леону, чьи черты лица были слишком идеальными и раздражающими, с этим вздернутым аристократичным носиком и глазами цвета синевы.Чёрт побери.

Рейвен глубоко втянул носом воздух, и на его скулах заходили желваки.

— Нашёл, — выдохнул он одними губами. — Прямо здесь.

Вот только на вопрос «в ком именно из них» ответа у меня пока не было.

Дальше всё пошло по накатанным рельсам придворного этикета, безупречные поклоны, пустые комплименты, дежурные улыбки, за которыми не стояло ровным счётом ничего.

Принцесса вещала заученным голосом о чести принимать столь почтенных гостей из Идира, я в ответ изъяснялся общими фразами про хрупкость мира и важность взаимопонимания; Айза держала идеальную спину, Рейвен продолжал работать живым детектором магии.

И когда казалось, что эта протокольная пытка подходит к концу, воздух за нашими спинами неожиданно качнулся от звука совершенно недипломатичного свойства.

— Как интригующе… — донёсся до нас шёпот Каролины, прикрывшейся веером.

Она явно рассчитывала, что её услышат лишь принцесса, да Леона. Классическая ошибка местных обитателей, они свято верят, будто в трёх шагах от них все вокруг страдают глухотой. Они просто не знали, с кем связались.

— Он смотрит на неё так, — продолжала девица щебетать, — будто собирается сожрать… причём начать явно с тех вещей, о которых шепчутся исключительно по ночам в служебных покоях.

Рейвен тихонько хмыкнул, едва сдерживая смех, моё плечо ощутило судорожный толчок. Пожиратель внутри довольно заворочался, одобрительно оценив глагол «сожрать».

Я не позволил ни единому мускулу дрогнуть на лице, но мысль зафиксировал чётко, "Прекрасно. Значит, в местных сплетнях я уже обзавёлся репутацией маньяка".

Сама Леона, до этого стоявшая с видом примерной фрейлины, тихонько прыснула. Смешок сорвался коротко, но плечи у неё дрогнули, а по лицу разлилась живая, неподдельная улыбка. В этот же момент она случайно перехватила мой взгляд и её глаза мгновенно округлились от ужаса, будто её поймали на краже государственной казны.

Щёки мгновенно залил густой, яркий румянец, не искусно наложенная придворными белилами краска, а самая настоящая живая краска стыда. Такой цвет видишь лишь раз в жизни, зимой на заснеженном поле, когда пролито слишком много крови.

— Каролина, — зашипела она, судорожно закрываясь веером и делая вид, что увлечена поправкой кружев на платье. — Ради бога, помолчи.

Она демонстративно отвернулась, уставившись на узорчатый паркет с таким видом, будто нашла там тайное послание предков. Если бы она знала, что при этом её изящная шея обнажилась чуть сильнее обычного, она бы, пожалуй, сгорела со стыда окончательно.

Я тяжело выдохнул.

"Сожрать и начать с неприличных вещей", — эхом отдалось в черепной коробке.