Пожиратель внутри снова недовольно заворочался, поднимая со дна души липкую смесь раздражения, злости и… чего-то запретного.
— Уходим, — бросил я своим. — Дадим им возможность всласть обсудить, как именно мы испортили им вечер своим визитом.
— Ты ещё ничего не испортил, — заметила Айза. — Ты только переступил порог.
— Дай ему полчаса, — мрачно хмыкнул Рейвен. — Он мастерски наверстывает упущенное.
Я развернулся на каблуках, соблюдая все протокольные поклоны, но напоследок всё же позволил себе бросить короткий взгляд через плечо.
Каролина по-прежнему прятала улыбку за веером, нашептывая что-то на ухо подруге. Леона уже справилась с собой, но краска на щеках всё ещё не сошла. Она смотрела куда угодно, кроме меня и это упрямое игнорирование выдавало её с головой.
«Сожрать, значит»…
Прекрасная формулировка для эпитафии.
Что ж... Если нити судьбы ведут именно сюда, мне действительно придётся «сожрать» эту девчонку. Только не так, как мерещится придворным сплетникам, а добравшись до того, что спрятано у неё внутри. До её дара. До её искры.
Оставался лишь один открытый вопрос, сумею ли я при этом удержать на поводке ту тварь, что скребётся под моими собственными рёбрами.
Глава 4
Давиан
Утро в Шинарии пахло вылизанным камнем, потом и пафосом. Плац лежал под крепостной стеной, как вырубленный из самой горы, правильный прямоугольник, плитка к плитке, ни единой выбоины, ни единого пятна грязи. Я видел поля, пропитанные кровью, видел, как земля превращается в месиво из мяса, песка и пепла. Здесь земля была чистой, я бы даже сказал омерзительно чистой для места, где якобы готовятся к войне.
Нас поставили на возвышении, для удобства обзора и чтобы все видели, кто сегодня главный гость.
Принцесса Арианна по центру, как и положено. Чуть позади королевская стража. С одной стороны от неё несколько офицеров в парадных мундирах. С другой фрейлины.
Я впервые видел их при дневном свете.
Каролина выглядела так, будто её только что вынули из шкатулки: светлое платье, локоны, которые даже ветер, похоже, боялся растрепать. Леона в молочном платье, с позолоченым поясом на талии и браслетами на руках, практичный, но всё равно придворно-нарядном. Волосы собраны, лицо без ночных огней, но от этого не тусклее. Днём было виднее, как упрямо у неё сжат подбородок, когда она думает, что никто не смотрит.
— Впечатляет? — тихо спросила Айза, глядя вниз.
— Впечатляет то, сколько времени они тратят на ровные линии, — ответил я лениво.
Линии были, этого у них не отнять. Ряды солдат на плацу стояли так, что между ними можно было измерять расстояние не шагами, а единицами шинарийской гордости. Щиты отливают в свете солнца, копья как лес, поставленный под прямым углом, лица одинаково сосредоточенные.
— Отряд гвардии, первая линия, — негромко объяснял кто-то из капитанов, явно для принцессы и для нас. — Вторая боевые маги. Позади резерв.
Боевых магов я тоже видел. Мужчины в тех же мундирах, только со знаками школы на рукавах. На их руках и шее поблёскивали плетения защитных амулетов, в воздухе вокруг них чувствовалась легкая, уже знакомая горечь магии.
— Готовы? — голос Никола разрезал утренний воздух.
Он стоял впереди строя, как выточенный из того же камня, что и стены. Капитан Шинарии, каждая складка мундирa по уставу, каждый жест по лекалу. Рядом с ним младший брат, лейтенант, моложе, с ещё не до конца отточенной жесткостью, но с теми же чертами лица. Родство читалось даже отсюда.
— По вашему приказу, — ответил один из капитанов.
Я привык к другим голосам на плацу. Там, где каждую команду дают, зная, что от неё зависят не только строевые показатели, но и то, кто доживёт до вечера. Здесь голоса были звонкими, чёткими. Красивыми.
Для показа идеально.
— Отряд, встать в боевой порядок! — скомандовал Никола.
Движение было синхронным, отработанным до автоматизма. Щиты поднялись, копья опустились, ряды перестроились, как если бы кто-то переставил фигурки на доске одним движением рук.
Где-то сбоку я услышал лёгкий, сдерживаемый смешок.
— Он всегда так кричит? — шепнула Каролина. — Даже за завтраком?
— Громче, — ответила Леона, прикрывая рот ладонью. — За столом ещё мама.
Прекрасно. Шинарийская семейная жизнь, обсуждаемая на фоне парада.
Я не повернул головы, но слышал их слишком хорошо и это раздражало больше, чем строевые выкрутасы.
— Держите лицо, — вполголоса одёрнула их принцесса. — Он же вас слышит.