Выбрать главу

— Ты можешь хотя бы попытаться соврать так, чтобы я в это поверила, — сказала принцесса.

— Я пыталась, — прошептала Леона. — У меня плохо получается.

Я поймал себя на том, что слушаю их, а не смотрю вниз. Это раздражало.

Ещё больше раздражало то, что Пожиратель реагировал на её голос, как на лёгкий толчок изнутри, не сильный, но настойчивый.

— Если тебе так скучно, — продолжила Арианна, — я попрошу брата устроить что-нибудь… более зрелищное. — Она обернулась к Никола, — Капитан Брайтскил, может, Вы покажете нашим гостям что-то из ближнего боя? Не только огонь по камню?

Никола перевёл на неё взгляд, потом на меня. Вопрос в глазах был простой: вы правда хотите, чтобы я устраивал цирк при драконе?

— Один из ваших капитанов против одного из наших гостей? — предложила королева, заглянув в зал из тени. — Без магии. Только сталь.

Плац оживился и солдаты, до этого державшиеся на отточенной дистанции, вдруг, не теряя строя, начали смотреть внимательнее. Офицеры обменялись взглядами, кто-то с интересом, кто-то с осторожностью.

— Рейвен, — тихо сказала Айза, — тебе предоставили шанс выпендриться.

— Я? — он изобразил искреннее недоумение. — Почему не наследник?

— Потому что если наследник случайно сломает им капитана пополам, библиотеку нам уже не откроют, — мрачно сказал я. — А тебя им, возможно, будет не так жалко.

— Приятно знать своё место в мире, — вздохнул он.

Глаза у него, впрочем, уже светились. Он любил такие игры. И я… любил смотреть, как он их играет.

Каролина захлопала в ладоши, забыв на секунду о веере.

— О, сейчас будет интересно, — прошептала она. — Леона, смотри. Если этот драконский спутник выиграет, я поставлю на него половину своих лент на следующем балу.

— Ты ставишь ленты? — охнула Леона.

— А ты ставишь ладони. Вчера на чужие щеки. — напомнила Каролина, Леона покраснела.

Я решил, что если они не перестанут хихикать, я действительно сожгу им хотя бы один ковёр. Для профилактики.

— Иди, — сказал я Рейвену. — Только не убей никого, кто им дорог.

— Я постараюсь. — Он хмыкнул и шагнул вперёд, вниз, на плац туда, где белый камень уже ждал крови, даже если всем казалось, что это просто показательное выступление.

Рейвен спрыгнул на плац так легко, будто это была не вылизанная шинарийская площадка, а привычная лесная тропа. Камень под его сапогами звякнул, маги чуть напряглись, солдаты вытянулись ещё ровнее.

— Капитан с форпоста Южного перевала, — ровным голосом объявил Никола. — Капитан Ронн Фарель.

Из строя вышел мужчина лет сорока по человеческим меркам. Плечистый, жилистый, с тем самым лицом, которое не запоминают придворные дамы, но прекрасно помнит любой солдат, человек, который отдаёт приказы так, что спорить не хочется. Шрам через бровь, крепкий подбородок, руки не “изящные”, а те, что привыкли к мечу и к дождю.

Он поклонился принцессе, чуть короче королю, ещё короче мне. И уже совсем формально Рейвену.

— Без магии, — напомнил Никола, глядя уже на нас. — Только сталь.

— Мне этого достаточно, — лениво отозвался Рейвен.

Он снял плащ, перекинул его через руку ближайшему солдату, вынул меч. Не парадный свой. Сталь была не такой отполированной, как у шинарийцев, зато живая. Вещь, которая знает вкус крови.

«Отлично,»— подумал я. —« Они решили показать нам, чему их учат. А мы покажем им, чему нас рождают.»

— Начали, — коротко бросил Никола.

Капитан атаковал первым. Правильно, лучше не ждать, пока чужой зверь сам решит, откуда рвануть. Он шёл прямой, чистой шинарийской манерой шаг, удар, проверка защиты, серия пояса–плечо–шея, всё по схеме, отработанной сотни раз.

Рейвен отступал, не торопясь. Он двигался так, как всегда вроде бы вяло, вроде бы с ленцой, но каждый шаг ложился туда, где не было стали. Меч его вспыхивал короткими, экономными отбоями, и угроза в нём была не в силе удара, а в том, как легко он оставлял себе простор для следующего.

Солдаты на плацу затаили дыхание. Офицеры тоже. Фрейлины наверху наклонились вперёд. Я чувствовал на затылке их взгляды, особенно Каролины, которой это зрелище, кажется, нравилось слишком сильно, и Леоны, которая пыталась смотреть спокойно, но пальцы у неё сжали веер так, что перья чуть прогнулись.

Клинки вспыхивали на солнце. Сталь шинарийца звенела ровно, предсказуемо, как марш, сталь Рейвена коротко, хищно, как смех в неподходящее время.

— Он играет, — тихо сказала Айза, хорошо видя технику. — Мог уже дважды зайти ему под локоть.