— Капитана? — я заставила себя открыть глаза. — Да. Весь плац видел.
— Не капитана, — он замялся, покосился на дверь, словно боялся, что Никола может вернуться и услышать. — То, что над ним.
— Что ты…? — Я резко подняла взгляд, он пожал плечами.
— Мне тоже… иногда кажется, — пробормотал он, потерев шею. — На границе, когда… ну… последний бой, помнишь?
Конечно, помню. Мы тогда неделю ждали вести, и когда они вернулись, половина возвращалась молча.
— У меня такое чувство, будто… кто-то проходит мимо, — продолжил Эйден, подбирая слова. — Холодно становится. А ты сейчас… ты на него смотрела.
Я сжала пальцы на кружке так, что костяшки побелели. Он тоже что-то чувствует, не как я, не бабочку, но… сквозняк.
— Мне просто… показалось, — сказала я слишком быстро.
Ложь прозвучала так плоско, что я сама едва не поморщилась.
Эйден вздохнул, но больше не спрашивал. Мы оба умели делать вид, что ни у кого в этой семье нет лишних… особенностей.
Травы начали действовать, но голова всё ещё болела, но уже не раскалывалась. Мысли при этом стали… вязкими, тяжёлыми, как будто их окунули в мёд и забыли достать.
Я закрыла глаза ещё раз и снова увидела: Плац. Капитан. Голубая бабочка, тянущаяся вверх. И свою руку ладонь, которая вдруг стала для неё стеной.
— Зачем ты пошла? — спросила я саму себя.
Ответ пришёл не словами, ощущением в тот момент это было так же неизбежно, как вдох. Не побежать было бы всё равно что не дышать.
И всё же вместе с этой неизбежностью поднималось другое: маленькое, острое чувство вины. Я его задержала, пусть и на пару мгновений, но я вмешалась в то, что должно было случиться быстро. Ради чего?
Ради двух фраз?
Ради того, чтобы мне потом ещё сильнее било голову?
«Ради того, чтобы он ушёл не в пустоту,» — подумалось вдруг. — «А с ощущением, что его слышали.»
Сдавленно выдохнув, я поморщилась и провела мокрыми ладошками по платью, по очереди, кружка все еще была в моих руках,
— Леон, — Эйден осторожно тронул меня за руку. — Если тебе ещё хуже… я позову…
— Не надо, — прошептала я. — Только… дай мне чуть посидеть.
Посидеть, привыкнуть к мысли, что где-то там, в форпосте, сейчас кто-то получит весточку «капитан Ронн Фарель пал в честном бою». И что когда-нибудь мне придётся смотреть в глаза его жене, если она приедет и сказать: «Он просил передать, что не проиграл». И не сказать ни слова о бабочке.
За дверью послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, не Никола, не лекаря. Чужие. Я машинально выпрямилась, хотя каждая мышца протестовала.
Дверь приоткрылась с легким скрипом и на пороге стоял дракон.
Не в плаще, не в парадном, просто в чистой тёмной рубашке, со слегка беспорядочными волосами, которые казались ещё чёрнее на фоне белой каменной стены. Глаза по-прежнему слишком тёмные, слишком спокойные.
Давиан Таррок.
Я поймала его взгляд и на секунду мне стало так холодно, будто кто-то распахнул окно в зимнюю ночь.
Он зашёл слишком тихо для человека такого размера. Никакого пафоса, никакого громкого шага, просто дверь приоткрылась, и в комнате стало меньше воздуха. Я вдруг очень остро почувствовала, насколько она узкая, эта лазаретная каморка, койка, стол, два стула, полка с банками, Эйден у стены… и дракон, который, казалось, занимает всё остальное.
— Леди Брайтскил, — повторил он, чуть наклонив голову. — Я пришёл… извиниться за своего человека.
За своего человека.
Прекрасно. Потому-что мой человек лежит сейчас внизу под плащом, его стоит передо мной, живой, целый, с глазами, как колодцы ночью, и извиняется.
— Извинения приняты, Ваше Темнейшество. Это был поединок. Капитан знал, на что шёл. — Я сдержанно кивнула.
Голос звучал почти прилично, только слово «капитан» чуть дрогнуло, но я сделала вид, что не заметила. Давиан чуть сузил глаза, будто примерял мои слова к своему видению мира.
— Поединок да, — сказал он. — Но смерть… не всегда входит в планы.
«Зато всегда в статистику,» — подумала я, но вслух только пожала плечами.
— На плацу такое случается, — произнесла я максимально шинарийским тоном. — Нас с детства учат быть к этому готовыми.
Его это, кажется, не впечатлило. Он сделал пару шагов вглубь комнаты медленно, почти лениво. Тени от него потянулись по стенам, и я опять ощутила странный холод, такой, как бывает, когда открываешь окно зимой и не успеваешь укрыться.
— Я… пожалуй, постою снаружи. — Эйден кашлянул
Да, конечно, оставь меня одну с тёмным драконом в маленькой комнате, великолепная идея, братец.
Но я не успела ничего сказать, он уже выскользнул за дверь, аккуратно прикрыв её за собой. Лекарь вообще пропал куда-то в свои травы, оставив нас без присмотра. Очень вовремя все вдруг вспомнили, что у них дела.