Выбрать главу

Бабочка.

Небольшая, ярко-голубая, но цвет этот был густым, почти нереальным, словно кто-то смешал холодный зимний рассвет с чистой магией. На крыльях проступали тончайшие тёмные узоры, напоминавшие переплетение древних рун или имён, стёртых временем.

За ней тянулся тончайший, едва заметный светящийся хвост, похожий на кометный след. Она порхала вяло, но упорно, упрямо держась в воздухе затхлого домика, где в эту пору года нормальным насекомым делать было решительно нечего.

— Ты это видишь? — шёпотом спросила Айза, разжав пальцы и отступая на шаг.

— Нет, любуюсь интерьером, — скривился я. — Конечно, вижу.

— Ты такой очаровательный, когда находишься в полном отчаянии, — автоматически съязвил Рейвен, хотя голос у него заметно осип. — Она же… прямо из него, да? Из груди.

Бабочка будто услышав его слова, сделала ленивый круг в воздухе и на мгновение зависла прямо над лицом старика. Небесный свет скользнул по его застывшим чертам, и на секунду мне почудилось, что морщины разгладились, а губы дрогнули в подобии слабой улыбки.

Затем насекомое резко сменило курс. У неё не было ни глаз, ни головы в привычном понимании, но я отчётливо почувствовал этот направленный взгляд прямо на меня.

Свет на мгновение вспыхнул ярче. Где-то глубоко под рёбрами Пожиратель взбесился, тяжело ворохнувшись, как разбуженный в берлоге зверь, и впился невидимыми когтями изнутри, перекрывая дыхание.

"Только рычни мне тут" —прошипел я мысленно этой твари.

Бабочка вздрогнула в воздухе, будто напоровшись на невидимый барьер. Голубой шлейф за ней на секунду потускнел, отдавая серостью, и в этом фальшивом свете мне чудом мерещился тот самый голодный оскал, на который так падка моя внутренняя порча.

— Дав, — тихо позвала Айза, не сводя глаз с огонька. — Она… она реагирует на тебя.

— Не она, — выдохнул я, чувствуя, как под кожей заворочался чужой аппетит. — Оно.

— Ты сейчас про мотылька или про своего личного паразита? — уточнил Рейвен, открыв рот от изумления.

— Про то, что сидит внутри, — процедил я, тыкнув пальцами в грудь.

— Ну, судя по всему, бабочка его капитально бесит, — заключил ищейка с неожиданным воодушевлением. — Начинаю её уважать.

Сияющее создание описало ещё один плавный круг, захватывая в орбиту нас всех и мёртвого старика, и меня, и сестру с ищейкой. Свет мазнул по лицу Айзы, заставляя зрачки расшириться от удивления.

— Я… что-то слышу, — прошептала она, прислушиваясь.

— Что именно? — я напрягся всем телом, чувствуя, как каменеют мышцы.

— Не слова. Просто… — она нахмурилась, подбирая сравнение. — Словно шелест ветра. И в нём его голос. Голос старика, только откуда-то издалека.

Я не слышал ничего, кроме собственного пульса, глухого недовольства Пожирателя и липкого напряжения, висевшего в комнате. Бабочка качнулась в воздухе и вдруг, без предупреждения, стремительно рванула к двери.

— Куда?! — рявкнул Рейвен, шагнув за ней, будто это была обычная дворняга.

Естественно, приказ её не тронул. Мерцая и оставляя за собой неоновый след, она пронеслась мимо пыльных полок с засушенными травами и вылетела в узкую щель между дверью и косяком, даже не дождавшись, пока мы соизволим её отворить. Деревянный косяк на миг осветился нездешним синеватым отблеском.

— За ней! — бросил я, аккуратно опуская тело старика обратно в кресло.

— Серьёзно? — простонал Рейвен, распахивая дверь настежь. — Дав, я люблю долгие пешие прогулки по чащобам, но бегать за духами в виде насекомых…

Лес встретил нас влажным дыханием прелой листвы и сырости. Сумерки уже сгустились под ветвями, но даже в этой плотной темноте голубая нить сияла отчётливо, прочерчивая прямой пунктир между стволами. Бабочка не петляла — она летела прямо, игнорируя и ночных мошек, и ленивых светляков, словно точно знала карту чужих судеб.

— Да, — бросил я через плечо, срываясь с места. — Серьёзно.

— Это та самая искра. Старик же говорил перед смертью… “Мы не род. Мы мост. Когда один падает, дорога строится дальше”. — Айза уже шла рядом, щурясь в темноту.

Тогда эти слова казались мне бредом старого маразматика. Сейчас же хотелось вырнуть собственные рёбра наружу, чтобы эта тварь внутри наконец захлебнулась желчью.

— Значит, — вскинул руки Рейвен, догоняя нас, — эта летучая мерзость сейчас укажет нам дорогу к следующему.

— К новому Пастырю Душ, — кивнула Айза.

— Или к очередной ловушке богов, — добавил я, отводя в сторону куст.

Пожиратель снова шевельнулся под сердцем тяжело, с болезненным нажимом. Ему тоже было любопытно. Чужой свет манил не только нас.