Выбрать главу

— Он устроит истерику, — спокойно ответил я. — А потом вспомнит, что я могу быть единственным шансом, чтобы Разлом не сожрал их всех.

— Оптимист, — буркнул Рейвен.

Айза задумчиво смотрела в сторону окна, узкая полоска света падала ей на щёку.

— Король и королева тоже не обрадуются, — сказала она постукивая пальцами по локтю. — Они только что увидели, во что превращаются ваши “честные поединки”. Отдать кузину принцессы в руки Идира… слишком много рисков.

— Если мы придём и скажем: “Ваше Величество, отдайте нам вашу кузину, она Пастырь душ, и мы утащим её через все долины, чтобы попытаться заковать Разлом” нас выставят за дверь, — резюмировал Рейвен. — В лучшем случае.

— Именно поэтому мы не будем говорить, что она Пастырь душ, — я усмехнулся. — И не будем просить “отдать”.

— Тогда что? — спросила Айза, повернувшись вместе с Рейвеном.

— Мы попросим… дипломатического участия, — произнёс я.

— Отправить кузину принцессы, под эскортом тёмного дракона, — медленно сказал Рейвен. — Ты слышишь себя?

— Слышy, — отрезал я, сжав челюсть до скрипа. — Зато так это звучит лучше, чем “мы увезём от вас ваш самый редкий ресурс, о котором вы даже не знаете”.

— Они могут согласиться, — сказала Айза, и в голосе появилось то самое офицерское холодное согласие, когда план не нравится, но логичен. — Для них это будет выглядеть как союз, их кузина под защитой Идира и под присмотром.

— Для них это будет выглядеть как способ держать меня на поводке, — уточнил я лениво. — “Ваше темнейшество, не улетайте далеко, у Вас наша девочка”.

Слово “девочка” почему-то неприятно шевельнулось внутри.

— Ты уверен, что хочешь тащить её через все долины? — спросил Рейвен. — Курицу, как ты выразился.

— Она курица по поведению, — Я закатил глаза. — Но Пастырь по сути. Мне нравится это ещё меньше, чем вам. Но если я хочу перестать окончательно превращаться в орудие, я не могу выбирать сосуд. Дар уже выбрал за нас.

Пожиратель внутри лениво шевельнулся, как будто услышал и усмехнулся. Ему, конечно, всё равно. Для него вся эта история про Пастырей неприятная помеха между ним и той чёрной бездной, куда он так стремится.

— Даже если король с королевой согласны, — продолжила Айза, — остаются генерал и братья.

— Генералу скажут, что это… — я чуть усмехнулся, — “почётная миссия” для дочери. Представительница Шинарии при нашем посольстве.

— И он поверит? — скептически спросил Рейвен.

— Он захочет поверить, — спокойно пояснил я. — Потому что отказываться от такого формального статуса, значит уступить что-то Идиру. А Брайтскилы не любят уступать.

— Братья, — Айза кивнула, сестра хорошо знала их породу. — особенно Эйден, будут цепляться за неё как за щит.

— С ними проще, они могут кричать, спорить, возмущаться, но в итоге примут решение старших. — я провел рукой по темным волосам лениво.

— Ты забываешь одну деталь, — вставил Рейвен.

— Какую?

— Саму курицу, — ухмыльнулся он. — Её надо ещё уговорить захотеть выйти из курятника.

Мне очень не хотелось это признавать, но он был прав.

— Она упрямая, — сказала Айза. — Если она решит, что вы её куда-то “увозите”, а не “сопровождаете”, она устроит такой скандал, что никакой дипломатии не хватит.

— Значит, — подытожил я, — нам нужно убедить сначала её. Потом всех остальных. Или наоборот, мне все равно.

Сказать ей правду? “Ты Пастырь, без тебя я превращусь в окончательного монстра”?

Она уже смеялась мне в лицо и называла сумасшедшим. Второй раз тот же фокус вряд ли подействует лучше.

— Чем ты её возьмёшь? — спросил Рейвен. — Она же не из тех, кто мечтает о замужестве с драконом и коллекции трофейных корон.

Это он метко подметил. В глазах у неё не было этого придворного блеска «выгодной партии». Там был другой огонь, тот, что обычно видишь у людей, которые мечтают убежать, а не удачно выйти. И это можно было использовать.

— Свободой, — ответил я, бросив взгляд на окно, где показывалась целая долина.

— Шинaрийской кузине принцессы мало свободы во дворце? — Айза прищурилась.

— Это не свобода, — фыркнул я. — Это золотая клетка с расписным плацем под окнами.

Я вспомнил её лицо на плацу, скука, спрятанная под приличием, и честное “я пыталась соврать, но у меня плохо получается”. Человек, который так говорит при королевской дочери, давно задыхается от протокола.

— Мы предложим ей выезд, — продолжил я. — Другие долины. Лисмар, где никто не знает, сколько раз в минуту она должна кланяться. Эйр-Шин, где её будут оценивать не по длине реверанса, а по тому, что она умеет.