Выбрать главу

— То есть ты собираешься продать ей наше путешествие как “приключение для усталой фрейлины”? — уточнил Рейвен.

— Да, — отозвался я. — И как возможность понять, что с ней. Даже если она сейчас делает вид, что не видит бабочек, она чувствует, что что-то не так.

Слово «бабочки» легло ему на язык с лёгкой усмешкой, но глаза оставались серьёзными.

— Она будет сопротивляться, — сухо бросила Айза. — Принципиально. Особенно тебе.

— Вот и прекрасно. Лучше злость, чем покорность.

Я не любил покорных, потому-что из них получаются хорошие орудия. И слишком часто такие же, как я.

— Итак, — подытожил Рейвен, — нам нужно:

1. убедить курицу, что мир за пределами Шинарии интереснее, чем очередной бал

2. убедить короля и королеву, что это прекрасная дипломатическая идея

3. убедить генерала, что он не теряет дочь, а получает влияние

4. убедить её братьев, что мы её не сожрём.

— Начнём с пункта первого, — сказал я. — Остальное самомнение Шинарии, с ним я умею работать.

— Ты уверен, что умеешь работать с её самомнением? — Айза посмотрела на меня сухо.

Я вспомнил, как она смеялась мне в лицо, как назвала сумасшедшим, как упрямо отрицала очевидное. Курица, да, но блять такая боевая.

— Уверен, — буркнул я. — Она считает меня чудовищем и идиотом. Это удобная позиция для начала переговоров.

Пожиратель внутри довольно заурчал. Ему нравилось слово «чудовище». Мне же меньше. Но если эта упрямая шинарийская девчонка мой единственный шанс не стать им окончательно, придётся тащить её через все долины. Даже если она будет всё это время хлопать крыльями и клеваться.

Дверь в лазарет за спиной ещё не успела остыть от моего ладона, как изнутри послышались шаги.

Тяжёлые шаги, конечно же принадлежали Никола. Более лёгкие, но цепляющиеся за камень, как будто человек всё ещё не до конца чувствует ноги, её.

— Осторожно, Лолёнок, — низко, мягко сказал Никола. — Не спеши.

Я успел только подумать «что?», как дверь распахнулась.

Сначала вышел он, всё такой же выточенный из камня капитан Шинарии, но с чуть усталым лицом. Повернулся чуть вбок пропуская её.

Леона выглядела… лучше, чем на плацу, но не настолько, чтобы врачу можно было ставить себе медаль. Чистое платье (кто-то успел переодеть), волосы стянуты, но пара прядей всё равно выбилась и липла к вискам. Под глазами тень. На носу тонкий розоватый след, напоминание о том, откуда недавно текла кровь.

И вот эта картина, строгий капитан и его чуть побледневшая младшая сестра, сопровождалась словом, которое он только что произнёс:

Лолёнок.

Не Леона, не леди, не миледи Брайтскил.

Ло-лё-нок.

Где-то в груди что-то щёлкнуло, даже не в груди, а глубже. Там, где давно уже всё заросло шрамами. Видимо не все.

— Ты это слышала? — прошептал рядом Рейвен, не утруждая себя тем, чтобы шептать достаточно тихо. — Он правда её так зовёт?

Айза коротко дёрнула уголком рта, у неё это был аналог громкого смеха.

— Всю жизнь, — отозвалась она. — Ты, видимо, пропустил семейные сцены.

Лолёнок.

В голове у меня само собой сложилось, маленький львенок, который думает, что он хищник, а на деле пушистый комок с зубами молочного размера.

Я дернул уголком губ.

А потом, слишком давно этого не было, и меня прорвало на смех.

Сначала это был тихий хрип в горле. Такой, который обычно сдерживаешь, если хочешь сохранить лицо. Я попытался. Честно. Но взгляд зацепился за суровый профиль Никола, за то, как буднично он сказал это уменьшительно-ласкательное и внутри что-то сорвалось.

Я расхохотался.

Настоящим, грубым, грудным смехом, который выбивает воздух из лёгких. Так, что пришлось опереться плечом о стену, чтобы не сложиться пополам.

Перед глазами мелькнуло выражение лёгкого ужаса на лице официального шинарийского капитана, он готовился к чему угодно к претензии, обвинению, холодному презрению, но не к тому, что тёмный дракон в коридоре начнёт ржать, как в казарме.

— Лолёнок, — успел я выдать между приступами. — Капитан Брайтскил, вы серьёзно?..

Рейвен, конечно, долго держаться не мог. Он сначала только фыркнул, потом захрипел, потом согнулся пополам, хлопнув ладонью себя по бедру.

— Я… не могу, — выдавил он. — Ваше темнейшество, перестаньте… лолёнок…

— Лолёнок, — эхом повторила Айза, и у неё, тоже дрогнули губы. Она отвернулась, прикрывая рот ладонью, но плечи у неё подозрительно затряслись.

Трое тёмных драконов, наследники и приятели, стояли в коридоре и ржали. Прямо в лицо строгой шинарийской реальности. Контраст был настолько сильный, что первый момент это казалось почти сюрреализмом.

Леона замерла на пороге. Секунда и я увидел, как у неё сначала расширились глаза, потом вспыхнули щёки. Она даже не сразу поняла, над чем мы смеёмся, но очень быстро догадалась.