Выбрать главу

А внутри меня щёлкнуло что-то совсем другое.

Пожиратель поднял голову. Это было как рык, который никто, кроме меня, не слышит, но ощущает всем телом. Щёка горела не от силы удара, от того, как кровь туда ринулась. Боль смешная, по человеческим меркам, стала прекрасным поводом для той части меня, которая давно искала повод.

Ударили.

Унизили.

Сделай больно в ответ.

Воздух вокруг чуть ощутимо похолодел, не настолько, чтобы обычный человек сказал “стало холодно”, но достаточно, чтобы мельчайшие волоски на коже поднялись.

Я почувствовал, как зрачки пытаются сузиться до узких щёлок. Как под кожей по рукам ползёт знакомый чёрный холод. Стоило мне сейчас просто сделать шаг вперёд и курица превратилась бы из раздражающей головной боли в… то, что Пожиратель привык есть.

— Давиан, — негромко сказала Айза.

Она увидела.

Сестра шагнула вперёд почти сразу после того, как прозвучала пощёчина. Встала между мной и Леоной, как будто всегда стояла. Не за принцессу, не за короля за эту глупую, вспыхнувшую кузину в шинарийском платье.

— Что вы творите, глупая, — прошипела она, не оборачиваясь. — Шлёпать тёмного дракона посреди коридора дворца это не смелость, это отсутствие инстинкта самосохранения.

Сказано было вроде бы смешно и даже Рейвен нервно хмыкнул, но рука у Айзы легла на рукоять её клинка. Она стояла боком ко мне, давая мне увидеть профиль, но не дать Пожирателю увидеть полную цель.

Леона, кажется, только в этот момент почувствовала, что что-то пошло… не просто плохо, а очень плохо. До этого она видела только моё лицо, красную щёку, сжатые зубы. А теперь почувствовала воздух. Тот, что стал тяжелее. Тень, которая чуть потянулась от меня к ней, как собака на коротком поводке.

Страх накрыл её не сразу, а как опоздавшая волна. Сначала укол в животе. Потом лёгкий холод вдоль позвоночника. Потом осознание, «я сейчас ударила существо, которое закрывает Разломы, а не двери.»

Я стоял, глядя поверх плеча Айзы на Леону, и Пожиратель ломился изнутри.

— Уберите руку, — тихо сказал Никола. Это он к сестре, но звучало так, будто он говорит и мне тоже: “Уберите руку от меча, уберите руку от моей родни, уберите всё”.

— Ник, — выдохнула Леона, впервые за разговор обращаясь не защитно, а… немного растерянно.

Айза чуть отодвинула локоть, пробросив мне короткий взгляд. Там не было просьбы. Там был приказ, возьми себя в руки!

— Ваше темнейшество, — произнесла она уже вслух, с подчёркнутым уважением, но и с тонкой насмешкой, — если вы собираетесь отомстить за пощёчину, хотя бы подождите, пока её перестанет шатать от трав. Иначе это будет слишком нерабочий союз.

Союз.

Слово, как ведро воды.

Я втянул воздух глубоко, закрывая глаза на секунду. Дал Пожирателю удариться ещё раз о стену. Ещё. И назад. Внутрь. Там, где ему место.

Щёка горела вместе с гордостью, но вместо того, чтобы шагнуть вперёд, я сделал шаг назад.

— Ваш брат, — выдавил я, наконец, чуть хрипло, — неплохо вас тренировал, леди Леона. Удар поставлен.

Рейвен выдохнул так, будто его только что вытащили из ледяного озера.

Леона смотрела на меня широко раскрытыми глазами, смесь злости и того самого позднего страха.

— Вы… заслужили, — упрямо сказала она, но голос дрогнул. — Не называйте меня… курицей.

Я почувствовал, как уголок губ снова дёрнулся, но на этот раз смеха не вышло.

— Учту, — сказал я. — А вы… — на секунду задержал взгляд на её лице, на вспыхнувшей ладони, — в следующий раз подумайте, прежде чем бить того, кого ещё не до конца поняли.

Айза чуть расслабилась, ощутив, что мороз отступает. Рейвен опустил плечи. Никола всё ещё держал ладонь на рукояти, но пальцы уже не были белыми.

Контраст был дикий, ещё минуту назад мы, тёмные, стояли в этом коридоре и смеялись до слёз над словом “Лолёнок”. Сейчас одно движение её руки превратило смех в тонкую, острую тишину, в которой каждый шаг, каждый вдох могли стоить чьей-то жизни.

Курица, да.

Но курица, которая только что шлёпнула тёмного дракона и осталась жива.

Не то, чтобы Пожирателю это понравилось.

Но где-то очень глубоко я отметил, злость у неё хорошая. Живая и не придворная. И если мне предстоит тащить через долины именно её, будет… громко.

— И что тут происходит? — голос прокатился по коридору, от стен отозвался эхом.

Я увидел, как она вздрогнула. Не сильно, но еле заметный толчок в плечах, будто кто-то дернул невидимую нитку. Леона повернула голову, и взгляд у неё зацепился за фигуру, которую пропустить было невозможно.