— Лолёнок, — повернулся к дочери Арден, — ты в состоянии идти сама или звать лекаря обратно?
— В состоянии, — буркнула она, сжимая руки на животе.
— Тогда мы с тобой поговорим позже, — пообещал он. — Без драконов, солдат и лишних ушей.
Вот это ей нравилось ещё меньше. Я видел, как у неё внутри ворохнулось, разговор с отцом, совсем не о пощёчине тёмному. Тут, как от Пожирателя, не защитит даже Айза.
— Сейчас же, — продолжил Арден, переводя взгляд на меня, — мне сообщили, что Их Величества желают видеть вас. Всех троих.
Он кивнул на меня, Айзу и Рейвена. Разумеется, как же без этого.
— Король Айларион и королева Мираида ожидают в малом зале, — уточнил один из сопровождающих капитанов, что-то шепнув генералу и получив кивок. — Идёмте, Ваше темнейшество, Обсудим, чем вы собираетесь компенсировать нам капитана Фареля.
И главное, чего он не сказал вслух, но что висело в воздухе, как дым, и почему мы до сих пор должны терпеть вас в нашей долине.
— С удовольствием объясню, — Я кивнул. — Тем более что мне есть, что предложить Шинарии, помимо извинений.
Внутри тихо шевельнулось, пастырь. Лолёнок.
Леона стояла, опираясь на плечо Эйдена, и смотрела на нас так, будто одновременно хотела, чтобы мы исчезли, и панически боялась, что мы и правда исчезнем, оставив её с голубыми бабочками и головной болью наедине.
Айза, проходя мимо неё следом за генералом, наклонилась совсем чуть-чуть:
— В следующий раз, когда решите шлёпать тёмного дракона, леди, — тихо бросила она, — хотя бы подождите, пока мы не будем толпой в узком коридоре. Видите, сколько зрителей собралось.
У Леоны дёрнулся уголок губ, нервно, зло, но почти-почти похоже на улыбку.
Контраст вышел на славу. Минуту назад смех до слёз. Потом пощёчина и тонкий запах страха. Теперь генерал с глазами цвета ореха, королевский приказ и невысказанный вопрос, «куда вы потащите нашего Лолёнка, Ваше темнейшество, и вернёте ли вообще?»
А мне оставалось только одно, это идти вслед за Брайтскилом и думать, как убедить всех этих людей, что отпускать её с нами не безумие. Хотя, если честно, даже я пока был в этом не до конца уверен.
Глава 7
Леона
Подушка не была ни в чём виновата, но первой досталось именно ей.
— Вы слышали?! — взвыла я, вцепившись в наволочку. — Он меня курицей назвал! Меня! Племянницу короля и дочь одного из сильнейших генералов в пяти поколениях! — я сунула Ариане в лицо руку, растопырив пять пальцев. — Пяти!
Я дернула подушку и перья вздрогнули внутри подушки, шов жалобно треснул. Арианна даже не дёрнулась. Она Лежала, как кошка на солнце, в своём кресле у окна, одна нога не по-этикетному закинута на другую, кружка чая на подлокотнике. Каролина развалилась рядом на диване, облокотившись плечом, с платочком, который она лениво подносила к лицу, будто вот-вот упадёт в обморок. От смеха, между прочим, а не от ужаса.
— Я слышала, — протянула Каролина, тихонько помешивая чай. — И пощёчину тоже слышала. Полдворца, кажется, услышало.
Эйден у дверей хмыкнул с гордостью. Стоит такой весь, плечами закрывает полпроёма, руки за спиной, и взгляд у него такой: “да, это моя сестра, простите все присутствующие”.
— Не смей хмыкать, — развернулась я на него, выставив подушку как меч. — Я вообще-то защищала честь семьи!
— Ага, — согласно кивнул он. — Пощёчиной по лицу тёмного дракона. Отец будет в восторге.
— Он первый начал! — Я ткнула подушкой в воздух так резко, что ещё пара перьев вырвалась наружу. — Сначала издевался из-за прозвища, потом называет курицей! Это вообще что за манера, прилететь из своей долины Ночи и Пепла и раздавать клички, как на базаре?!
— Ну, — задумчиво протянула Каролина, — если честно, когда он смеялся, я тоже чуть не…
— Каро! — одёрнула её Арианна, но уголок её губ предательски дёрнулся, а я взвилась.
— Вы тоже?! — Я уставилась на них, как на предателей. — Он смеялся надо нами! Над Ником! Над… Лолёнком…
Слово застряло в горле, мне до сих пор хотелось закопаться под плац, когда его произносили при посторонних.
— Лолёнок это мило, — заметила Арианна. — Это хотя бы от любви.
— А курица? — спросила я, растягивая слово так, будто оно было гнилым. — Это что? От глубокой привязанности?
Эйден снова хмыкнул за спиной и я резко обернулась:
— Ещё раз хмыкнешь, подушкой в лоб полетит.
— Тогда добей той, — он кивнул на уже мученую подушку. — Она, кажется, решила дезертировать.
Я посмотрела вниз. Перья действительно лезли из шва, как белоснежный снегопад. Ну и ладно. В крайнем случае, Каролина привезёт мне новую из Лисмара, у них там всё мягче и моднее, если верить её рассказам.