— Ты помнишь всё? — спросил я сестру. Айза на секунду перестала ухмыляться.
— Помню, как камень шёл вниз, как тебе орали, как лёгкие горели, — тихо сказала она, опустив взгляд. — Помню темноту. Потом воду. Сады. Голос, который сказал «Подождём». И помню, как маленькая смертная держала мою душу в ладони и всё время шептала, что не отдаст меня никому.
Я сжал пальцы Леоны сильнее. Она дёрнулась, но не отстранилась.
— Это было глупо, — пробормотала Леона. — Богиня предупреждала, что заберёт плату. Я думала, она заберёт у меня всё, а она забрала только часть.
— Она забрала своё, а ты забрала меня. По-моему, торговалась неплохо. — Айза фыркнула, дернув уголком губ в своей манере.
В комнате повисло молчание, вязкое, но впервые не от боли.
— Ты на меня злишься? — неожиданно для самого себя спросил я.
— А должна? — сестра выразительно вскинула брови.
— Я не успел, — слова вязли, как грязь. — Не прикрыл. Не увидел плиту. Я говорил Леоне, что это её вина. Кричал, что если бы её не было, ты была бы жива.
Комнату будто стянуло и воздух словно начал давить на плечи и голову. Леона попыталась высвободить руку из моей, но я не дал. Айза медленно поднялась из кресла, подошла и встала передо мной, скрестив руки на груди.
— Ты, великий и мудрый наследник Идира, официальный идиот, — произнесла она максимально торжественно, ткнув меня пальцем в лоб.
— Спасибо, сестра, — процедил я.
— Пожалуйста, брат, — так же официально ответила она. — Да, ты не успел. Я тоже не успела. Да, Леона там была. Но виноват только Разлом и та богиня, которая решила сыграть в игры нашими жизнями. Если ещё раз при ней скажешь, что она виновата в моей смерти, я сама сброшу тебя с самого высокого утёса. В драконьем облике. Без крыльев.
— Айза! — пискнула Леона.
— Что «Айза»? — огрызнулась та. — Я мёртвая была. С высоты виднее. Тут и так все ходят с виной, как с гирями. Один за долину, другая за всех подряд, третий за то, что любит и не успевает. — Она вздохнула и вдруг мягко коснулась моей щеки. — Я не держу на тебя зла, Дав. И на неё тоже.
Я впервые за всё это время позволил себе закрыть глаза на пару ударов сердца. Пальцы Леоны в моей ладони всё ещё дрожали.
— Я правда пыталась, — прошептала она, глядя на Айзу. — Тогда, под плитой. Я выбрала не тебя. Я выбрала Лира. И с тех пор всё время жила с этим выбором.
Айза посмотрела на неё и улыбнулась по-человечески, без колкостей.
— Слушай, живая смерть, ты выбрала ребёнка, который ничего не сделал, чтобы умереть. Это был не неправильный выбор. Нимира всё равно бы меня забрала. Разлом тоже. Я бы всё равно оказалась там, где оказалась. Просто теперь у меня есть шанс вернуться, и я им воспользовалась. Благодаря тебе.
Ком в груди у Леоны будто чуть растаял. Я почувствовал это по тому, как её пальцы перестали цепляться за мои, как за край пропасти, и стали мягче.
— А то, что ты потом пошла к сыну смерти, убила его отца, разнесла богиню, подняла мёртвых и приволокла меня обратно, — продолжила Айза уже своим обычным тоном, — делает тебя официальной сумасшедшей. В хорошем смысле. Идеальная невеста для моего брата.
— Я… мы… ещё не… — Леона закашлялась воздухом.
— Ага, — протянула Айза, качнув головой. — Я слышала, как вы на берегу «ещё не». Полдолины мертвецов слышало, если что.
— Айза. — Теперь уже я чуть не поперхнулся.
— Что? — она невинно хлопнула ресницами. — Я, между прочим, была очень горда. Наш наследник не только умеет закрывать Разлом, но и наконец-то перестал вести себя, как мёртвый.
Леона спрятала лицо в Мунга. Енот возмущённо пискнул, но принял её щёки и нос как временное укрытие. Я вдохнул, выдохнул и, к собственному удивлению, вместо того чтобы взорваться, рассмеялся. Низко, хрипло, с болью и облегчением вперемешку.
— Добро пожаловать домой, сестра, — сказал я наконец. — В твой разрушенный замок, к твоему сумасшедшему брату, к Пастырю, который убивает богов, и еноту, которого хотели забрать на небесную службу.
— Лучше не скажешь, — удовлетворённо кивнула она, а потом посмотрела на Леону поверх Мунга. — А ты, смертная, если ещё раз посмеешь сказать, что лучше бы не говорила, что любишь моего брата, я лично отдам тебя к Лаину. Пусть напоит до потери памяти и заставит три дня танцевать на бочках. Поняла?
Леона осторожно выглянула из-за енота. Глаза блестели, но улыбка уже была тёплой.
— Поняла. Но если он ещё раз скажет, что «то, что было, остаётся там», я натравлю на него тебя вместе с богами.
— Договорились. Мы с богами в этом деле будем на твоей стороне. — Айза усмехнулась, пересступив с ноги на ногу.