— Ни с кем ты больше говорить не будешь, — рыкнул я прежде, чем успел подумать.
— Даже за чужое счастье? — Она вскинула бровь.
— Даже за чужое счастье, — отрезал резко. — Хватит сделок. Хватит богов. Хватит того, что ты платишь собой за всё подряд: за мою сестру, за Разлом, за чью-то брачную ночь. —Я вдохнул глубже и добавил уже ровнее. — Пусть хоть кто-то женится без участия богов и смерти. Я хочу увидеть, как это вообще выглядит.
— Всё, всё, всё, — зашептала Леона, касаясь моей щеки и подходя ближе так осторожно, словно приближалась к зверю, у которого ещё не погас огонь в глазах. — Я услышала тебя.
Она вытянулась на носках и поцеловала меня в подбородок не робко, как раньше, а так, будто ставила печать, "успокойся, дракон".
Где-то за спиной Райнар тихо фыркнул.
— Вот так всегда. Стоит смертной поцеловать, и древний ужас Идира превращается в домашнего.
— Райнар, — рыкнули мы с Рейвеном одновременно.
Он благоразумно отодвинулся к зубцам, изображая, что любуется дырой в небе. Мунг спрыгнул с плеча Леоны, побежал кругами по стене, понюхал сапог Райнара, фыркнул осуждающе и снова юркнул ко мне под плащ.
Леона едва заметно улыбнулась и снова посмотрела на меня.
— Я услышала, — повторила она серьёзнее, проводя пальцами по моей скуле, будто стирала складку между бровей. — Никаких сделок. Никаких богов. Если кто-то захочет жениться, пусть женится без меня. Я устала быть платой за чужие праздники.
— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как зверь внутри медленно отпускает. — Начнём с того, что ты перестанешь быть платой вообще.
— Даже за Айзу? — тихо спросила она.
Я посмотрел на её левую руку, в которой теперь шевелилась река, и где-то на краю слуха снова возник шёпот. Но в памяти тут же встала Айза, живая, ворчащая на меня у озера, с руками в боки и фразой: ещё раз попробуешь умереть ради меня, я тебя за уши из реки вытащу.
— Даже за Айзу, — ответил уже спокойнее. — Теперь она жива. Если ещё раз попробует умереть, сама пойдёт разбираться с богами. Ты своё уже заплатила.
Леона всхлипнула, но на этот раз без слёз, то ли от смеха, то ли от облегчения. Она прижалась лбом к моей груди, а я обхватил её за плечи и уткнулся носом в тёмные кудри.
— Райнар, — бросил я через её макушку, не отпуская. — Свадьбу не отменять. Понял?
— Понял, — тяжело вздохнул он. — Скажу невесте, что наш наследник лично приказал жениться. Это будет мой лучший аргумент.
— Скажи ещё, что если она откажется, я сам на ней женюсь, чисто из вредности, — добавил Рейвен, ухмыльнувшись и дергая полугбога за нервы,
— Боги, пощадите её, — простонал Райнар. — Ладно, ухожу, пока вы не решили устроить мне брачную ночь прямо на стене. — Он хлопнул ладонью по зубцу, развернулся и ушёл вниз по лестнице. За ним потянулись несколько драконов, переглядываясь и шепча что-то своё.
Остались мы, Рейвен и ветер. Он отряхнул плащ, посмотрел на дыру в небе, потом на Леону, потом на меня и усмехнулся.
— Я пойду объяснять старейшинам, что это не конец света, а очередной перекос баланса. А вы идите спите. Или делайте вид, что спите. Главное, не умирай больше сегодня, Пастырь.
— Постараюсь, — буркнула Леона, не поднимая головы.
— И ты тоже, — кивнул он мне. — Одной дырки в небе за сутки достаточно. — Рейвен пошёл к лестнице, но остановился на ступени и, не оборачиваясь, произнёс. — Дав.
Я поднял бровь, повернув голову к другу.
— Не откладывай. Ни разговоры, ни обещания, ни брачные ночи. В этом мире потом слишком часто не наступает. — Не дожидаясь ответа, он ушёл вниз.
Мы ещё какое-то время стояли на стене молча. Ветер трепал её рубашку, мои волосы, пытался унести остатки дневного крика, запах крови, реки и богини. Небо постепенно затягивалось привычными облаками, а дыра в центре становилась меньше, словно её аккуратно зашивали невидимыми руками.
— Хочу домой, — вдруг тихо сказала Леона.
— В Шинарию? — уточнил я, не отпуская её.
— В место, где не нужно каждый день спасать мир, — она задумалась, и под моей ладонью напряглись её плечи. — Где можно просто пить чай, ругаться с братьями, гладить щенка и думать, что самое страшное, это испорченный лимонный пирог.
— Я не обещаю такой дом, — честно сказал я, втянув воздух. — В моей долине слишком много трещин, чтобы было спокойно. — Пальцем я поднял её подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Но могу обещать, что всё, что будет после, мы больше не отложим.
— После чего? — Прошептала она, не отводя взгляда.
— После Разлома. После того, как мы заберём Айзу окончательно, если мир снова решит забрать её наполовину. После того, как Райан перестанет считать, что единственный способ любить, это рвать мир пополам. После всего этого. — Я наклонился ближе. — Если ты захочешь, я сам отвезу тебя в Шинарию. К отцу. К братьям. И уже не как Пастыря, а как женщину, с которой я живу, сплю, ссорюсь, мирюсь и которую не собираюсь отпускать.