— Смешная, — фыркнул Давиан, и в этом фырканье было столько самоуверенности, что я почти поверила. — Я разговаривал с богинями, сыном смерти и Разломом. Одного разъярённого генерала переживу. Тем более если речь о его дочери.
— Главное, — прошептала я, уткнувшись носом в его ворот, чтобы он не видел глаз, — дожить до этого «после».
Он наклонился и быстро, почти незаметно коснулся губами моей макушки, как ставят клятву не на бумаге, а прямо на коже.
— Доживём, — сказал Давиан. — Я слишком много раз смотрел, как ты умираешь. Больше не хочу.
— Фу, — проворчал слева Рейвен, явно всё слышавший и даже не пытавшийся сделать вид, что нет. — Хоть предупреждайте, когда начинаете говорить такими словами. У меня аж кожа стянулась.
— Завидуй молча, — буркнул Давиан, не убирая руки с моей талии.
— Я вообще-то тоже хочу «после», — вмешался Лир сзади, подпрыгивая в седле. — Только моё «после» это когда все живы, Разлом спит, а я наконец-то сплю на нормальной кровати, а не под драконьим хвостом.
Я засмеялась тихо, но уже легче, и впереди поднялись горы, тёмные, как спина спящего зверя. Над ними небо едва заметно дрожало, тонкой белой линией намечая место, где заканчивался мир и начиналась трещина.
— Тогда договоримся так, — выдохнула я, крепче сжимая пальцы Давиана. — Сначала закрываем эту чёртову дыру, а потом каждый забирает своё «после».
— Договор, — сказал он.
Ветер ударил в лицо, кони пошли быстрее, и где-то глубоко внутри, под меткой богини и эхом смерти, впервые тихо и тепло шевельнулась почти невозможная мысль. Может быть, на этот раз «после» всё-таки дождётся нас.
Горы выросли из тумана, как спина спящего зверя, чёрные, рваные, с белыми шрамами снега в трещинах. Ветер выл в расщелинах, цеплялся за плащи, швырял в лицо мелкую ледяную крошку, а внизу, далеко под нами, тянулась тонкая чёрная линия Разлома, похожая на старый шрам, который так и не смогли зашить до конца.
— Приехали, — глухо сказал Рейвен, спрыгивая с коня и сразу оглядывая площадку.
Я сидела перед Давианом, пока он спускал жеребца вниз по каменным ступеням. Ноги затекли, пальцы дрожали на поводьях, но дрожали не от холода. Это место не было отмечено на обычных картах, только на тех, что Аластер и маги рисовали кровью и рунами. Узел. Точка, где когда-то пытались поставить первый шов на трещину мира и либо передумали, либо не смогли.
Площадка открылась неожиданно, плоский круг скалы, словно кто-то срезал вершину горы ножом. По краю стояли обрушенные колонны и остатки древних рунных столбов, а в центре темнел широкий каменный колодец, похожий на рот огромного зверя. Из него не поднималось ни дыма, ни пара, только тянуло холодом, который чувствовался не кожей, а внутри костей.
Это был не основной Разлом, тот уходил дальше, под горы, но этот шрам был связан с ним, как нитка с открытой раной.
— Ну и местечко, — пробормотал Лир, спрыгивая на землю и прижимая к себе Сорана. Мунг шмыгнул вниз, осторожно подбежал к краю, фыркнул и тут же спрятался за мои сапоги. — Соран говорит, что мы идиоты, и я с ним, в целом, согласен.
— Красиво, — хмыкнул Райан, появляясь из тени так, будто всегда стоял рядом, с пальцами в карманах, мокрыми волосами и рекой в глазах. — Для места, где мир однажды чуть не развалился.
— Нам нужно, чтобы сегодня он не «чуть», а «больше не», — буркнул Рейвен, поднимая ворот плаща.
Айза стояла чуть в стороне, обняв себя за плечи. Идирская тёплая накидка скрывала её фигуру, волосы были собраны в тугой узел, глаза оставались настороженными, но живыми. Живыми. Я до сих пор иногда проверяла это взглядом, просто так, боясь, что она окажется миражом.
Давиан спрыгнул первым и подал мне руку. Я осторожно спустилась, и ноги подогнулись, едва ступни коснулись камня. Он тут же оказался рядом, положив пальцы мне между лопаток.
— Дыши, Лолёнок, — сказал он, удерживая меня.
— Я дышу, — соврала я, потому что воздух был похож на ледяную воду, застрявшую в груди.
Мы подошли к краю площадки. Я ожидала почувствовать пустоту, холод, тьму, но из колодца поднимался не звук, а шорох, будто тысячи голосов одновременно шептали под водой. Всё, что когда-то упало в Разлом, не исчезло окончательно, а застряло где-то в глубине и теперь перекатывалось там, как камни в бурной реке.
Левая ладонь заныла и я прижала её к груди, пытаясь унять дрожь.
— Готовы? — спросил Давиан, обращаясь ко всем, но смотрел только на меня.
— Конечно, — бодро сказал Лир, нервно поправляя ремень на плече. — Мы всего лишь собрались закрыть трещину между мирами силой смертной девчонки, дракона и сына смерти. Что могло пойти не так.