— Я, — лениво добавил Аластер, подходя ближе, хотя глаза у него оставались серьёзными. — Я видел, как он вынес Пожирателя через себя. Если бы он боялся крови, нас бы здесь не было.
Айза спустилась на ступень ниже, и голос у неё дрогнул, но не сломался.
— Я, — сказала она, глядя прямо на меня. — Я умерла, когда он не успел. И вернулась, когда он не позволил смерти забрать ещё. Я свидетель.
Три голоса. Дракон, дракон и та, кто ходила к смерти.
Старейшина повернулся ко мне.
— Давиан Таррок, говори.
Я поднял голову и взгляд сам нашёл Леону. Она стояла, обхватив себя руками, и глаза её были тёмными, но в глубине вспыхивали топазы. На секунду весь зал сжался до одной линии. Я, камень и она.
— Я, Давиан Таррок, клянусь кровью и именем, — сказал я громко, так, чтобы слышали не только в зале, но и под сводами, и на площади. — Клянусь держать Разлом закрытым. Не ради богов. Не ради королей. Ради тех, кто живёт под этими горами. — Кровь всё ещё капала в чашу, и руны усиливали свет. — Клянусь не отдавать эту долину ни Разлому, ни тем, кто играет мирами с высоты. Клянусь, что, пока я дышу, ни один бог не заберёт отсюда душу без войны. — Я сделал шаг ближе к столбу и положил окровавленную ладонь на камень. — Клянусь, что моя сила будет не над людьми, а перед ними. Что я буду щитом, а не цепью.
В зале стало так тихо, что даже факелы потрескивали осторожно. И тогда кровь вмешалась в ритуал сама. Чаша закипела светом, шов на моей ладони вспыхнул тем же белым сиянием, что руны, и линия Разлома на камне поднялась тонким световым шрамом вверх, легла мне на грудь поверх старых рисунков, становясь ещё одним знаком.
Камень, долина и драконы на один миг стали одним дыханием.
Позади первые драконы начали рычать. Тихо, низко, грудью, сейчас не угрожая, а признавая.
Корона зазвенела. Айза спустилась до конца и встала передо мной. Я опустился на одно колено, потому что так требовал ритуал, хотя всё внутри сопротивлялось самому жесту.
— По праву крови, по праву шва и по праву долины, которая выбрала тебя, — сказала Айза, поднимая корону. — Я возлагаю…
— Стой, — глухо перебил я.
Все замерли. Старейшина охнул, секретарь едва не уронил записи, а Нэрисса где-то сбоку закатила глаза так выразительно, будто заранее знала, что без скандала не обойдётся. Айза сузила взгляд.
— Ты сейчас решил перечить традиции?
— Да, — ответил я, поднимаясь с колена. — На полшага.
Развернувшись к залу, я позволил плащу лечь тяжелее на плечи.
— Долина, — произнёс я не криком, но так, что звук ударился о каждый каменный зубец. — Вы хотите короля или того, кто пойдёт с вами в бой?
Ответ был не словами. Первый рык превратился в вой. Драконы подняли головы, глаза вспыхнули янтарём, ногти вытянулись когтями, а те, кто стоял ближе, на миг полуперешли. По коже прошла тень чешуи, плечи расширились, из-под рубах показались полосы бронзовых и стальных пластин.
Оружие взлетело вверх.
— В бой! — кто-то заорал.
— За долину! — подхватил второй.
— За шов! — рявкнул третий.
— За дракона! — крикнул Рейвен, и его голос сорвался на хрип, в котором звенел зверь.
Тогда я рыкнул тоже. Грудь наполнилась огнём, который давно не выходил наружу, и воздух прорезал драконий голос, низкий, древний, рвущийся из самой крови.
Зал отозвался. Все драконы, кто был в людской форме, дали миру свою вторую плоть голосом. Крик, вой, рык и военный вопль слились в один звук. Где-то наверху, за камнем, ему ответили дозорные в горах, даже не видя, что происходит. Это был наш язык и наша клятва.
Стёкла дрогнули, пыль посыпалась с потолка, люди на галерее присели, а кто-то перекрестился по-драконьи, двумя пальцами по груди и горлу. Я поднял руку, и гул не сразу, но всё же послушался, опустившись до низкого грохота, а потом до тяжёлого дыхания.
— Значит так, — сказал я уже ровно. — Хотите короля, получите. — Я повернулся к Айзе и опустил голову. — Но помните, я прежде всего тот, кто идёт впереди в полёте. Не тот, кто сидит на стуле.
Айза улыбнулась уголком губ, немного зло и с такой гордостью, что у меня защипало под рёбрами.
— Это и есть наш король, — сказала она и возложила корону мне на голову.
Металл оказался тяжёлым и холодным. Камни давили на череп, но под всем этим я чувствовал другое, лёгкий вес её ладони, которая на секунду задержалась у меня на макушке.
— Встань, Давиан Таррок, Повелитель Долины Ночи и Пепла, Хранитель Шва, — произнесла Айза громко, уже для всех.
Зал взорвался. Оружие снова взлетело вверх. Драконы ударили рукоятями в камень раз, другой, третий, выбивая военный ритм, который знали ещё до того, как люди придумали слова «король» и «клятва».