Катя дрожала, ее качало из стороны в сторону, а Денис бережно гладил ее по голове.
Первая Катя отошла от края. В ладони появился смычек и она была готова призвать скрипку. Денис вдохнул аромат той, которую обнимал и попытался сопоставить с той, что пришла к лестнице первой.
От новой пахло пылью и кровью, в волосах торчала сухая веточка, но от нее совсем не было запаха. От первой, хоть кожа и была холодной, все равно веяло теплом, едва уловимым цветущим ароматом, что пробивался через пыль, пот и кровь. Денис перестал гладить новую Катю, а она перестала качаться и подняла на него глаза.
- За это я и люблю тебя.
Денис улыбнулся и поцеловал в лоб. Затем положил руку на солнечное сплетение.
- И я, - шепнул на ухо, а затем сказал, вкладывая в каждую букву все, что у него было:
- Ictus flamma.
Он не знал, откуда нашелся огонь на сожженном поле, но в глазах в этот момент стоял образ первой Кати, как на ее лице растекался золотой свет.
"Она нашла силы, значит и я найду".
Игнорирую боль в сожженной татуировке, Денис запустил огонь в новую Катю. В этот раз пламя вышло оранжевым, как если бы он произнес заклинание Imperium. Оно сжало Катю в кокон, напоминающий бутон тюльпана. Денис отскочил. Тело девушки задергалась. Она закричала, когти впились в лицо и она сковырнула плоть. Кожа растаяла, будто восковая маска, и Денис увидел, что под ней сухое лицо Берты. Ведьма горела, тянул к нему руки и превращалась в скелет. За секунды все было окончено.
Денис не оборачивался. Первая Катя наконец подошла к нему.
- Как ты понял?
- Ты ни за что бы не сказала, что любишь.
Жена рассмеялась.
- И так все понятно.
- Теперь да, - Денис повернулся к ней.
Она не успела улыбнуться. Боль пронзила их на месте меток. Денис схватился за горло и прокашлялся до слез. Катя вцепилась в плечо, а когда отняла ладонь, увидела, что метки больше нет. Они освободились.
Девушка удивленно растирала руку, не веря, что теперь там не было метки.
- Все закончено.
Но в этот миг над головами пронеслась тень. Огромный ворон заворачивал петлю. Птица распахнула клюв и бросилась на них.
Глава 3
Денис не верил глазам. От обычных размеров птицы не осталось следа Огромная тень, размером с автомобиль, легла на крышу. Это ворон расправил крылья. С черных перьев сочилась кровь. Желтые бусинки глаз напоминали разбитые стекла. Денис не видел зрачков. Клюв блестел в золотом свете стальным каркасом, острие готово прорубить любую плоть.
Мужчина не хотел смотреть на лапы, но он все равно видел скрюченные, похожие на сухие ветки, с железными когтями.
Ворон летел на них, от гортанного крика закладывало уши. Времени думать не было. Денис поддался инстинкту и оседлал волну адреналина.
Он вытянул руки и закричал:
- Ictus flamma!
Огонь сорвался с пальцев, подчиняясь импульсу. Пламя врезалось в грудь ворона и отбросило в сторону. Птица взмахнула крыльями и перекрутилась. Денис и Катя отбежали в укрытие, и спрятались за бетонной колонной, какими была усеяна вся крыша.
Ладони горели, хотя пламени не было. Денис изо всех сил сжимал губы, чтобы не закрыть. Он смотрел на трясущиеся белые руки, видел длинную линию жизни, и готов был умереть от боли. Он не вынесет магии без кинжала.
"Иду против природы магии...".
Ворон гаркнул, и в укрытие ветром принесло несколько перьев. Поток воздуха всколыхнул волосы. Катя тронула кулон и вызвала оружие. Мелодия пронеслась подобно выстрелу, и серебряная лента ударила существо в клюв.
Денис похлопал ладони об штаны. В горле першило от дыма. Если он еще раз попробует ударить силой, то сожжет легкие.
Маг уже столько раз подступал к краю, столько раз находил огонь в самый темный час, что был уверен, и на этот раз он отыщет ответ.
"Плевать, что будет со мной. Я уничтожу ворона. Отец говорил про разум и сердце".
Денис слушал инстинкты и храбро врывался в бой. Он запрыгнул на площади к Советнику, он полез открывать людям правду в тюрьме, он бросился спасать Пашу. Но также он подбирал слова и просчитывал ходы. Он принял Пашу в команду из-за тумана, он смог убедить людей потянуть за рычаг, и смог собрать армию для боя с Бертой. Он использовал все.