Выбрать главу

Палец дрогнул и на экране возник другой снимок. На нем, старая трансформаторная будка, закрашенная красной краской. Денис не сразу понял,  откуда взялся снимок. Он увеличил изображение и заметил черные буквы, что проступали под краской.

- Бегите - гласили они.

Денис выключил фотоаппарат и поставил на подоконник. Ритм пульса гулко отдавался в ушах. Катя спала на диване. Свет ровно разливался по комнате, за окном барабанил дождь.

"Успокойся, все хорошо. Здесь живут идиоты".

Но сердце упорно дрожало в груди. И когда из шкафа донесся шорох, Денис приложил все силы, чтобы не вскрикнуть и не разбудить жену.

Он замер и прислушался. Внутри шкафа, на нижней полки, у пола, что-то шуршало.

"Крысы? Серьезно?".

Тишина продержалась две секунды, затем Денис  вновь услышал, как  в  шкафу кто-то  скребется.  Не долго думая, он  присел на корточки и открыл  шкаф.  Там нашлись  старые газеты и сломанный утюг.  Ничего страшного и опасного Денис не обнаружил. Однако кто-то все равно продолжал  прогрызать путь.  

   Мужчина решил   разобраться с вредителем кардинально.  Он  взял на кухне нож и  присел рядом с  источником звука. За шкафом оказалась не одна сплошная доска, а много мелких деревянных досок, напоминающих забор..  Денис надавил ножом и  одна доска  легко поддалась. Подцепив пальцами,  он вытащил  ее, открылось пустое  пространство,  будто кто-то намеренно расколотил  тайник  в стене.  Нетерпеливо   орудуя ножом,  Денис вытащил еще три доски и перед ним предстала маленькая деревянная камера,  внутри которой лежал   темно-коричневый  сундук,  вокруг расставлены   потухшие свечи,  сухая трава и  россыпью валялись  деревянные бусы.  К горлу подступил ком, во рту пересохло. Волнение крепко  сжало запястье и не думало отпускать.  Денис  открыл сундук и  увидел красную бархатную обивку, чем-то напоминающую  внутренность гроба.  Вместо тела  там покоился острый серебряный кинжал. Мужчина  едва касался сундука,  заметив  сколько пыли накопилось  на нем. Он взял кинжал и мог поклясться,  что в этот момент свет в квартире замерцал и  на секунду погас.  Денис уже не называл вечер - случайность. Вокруг творилось   нечто значительное.   Он  выпрямился и  положил кухонный нож на стол. В руке остался кинжал.

  Длинное острое лезвие из чистой стали,  ветвистый рисунок по всей ширине  напоминал   ядовитый  плющ,  серебряная рукоятка в виде  расправленных в полете крыльев  и оскаленная  морда  тигра,  у которого вместо глаз два блестящих рубина. Над  головой  зверя  выбиты инициалы "Б.Л.".  Денис не верил  глазам.  Оружие было легким,  по длине  чуть меньше вытянутой руки.   Денис не  стал трогать лезвие,  и так понятно, что  кинжал можно хоть сейчас пускать в бой.  Клинок удобно сидел в руке, а надуманные тени, что прятались по углам,  быстро растаяли. Денис мог сразиться со стаей воронов этим  кинжалом.

-  Пусть только посмеют сунуться.

 Восхищение сменила злость. Кинжал  принадлежал отцу.

"Что твори старый безумец?".

Не зря интуиция активно толкала на выход.  На подсознании действовал механизм самосохранения.  Он плохо  знал отца, чтобы делать  какие-то другие выводы.   Денис усмехнулся и провел горячей ладонью по лицу. Впервые  он задумался, какой  личностью был отец. Чтобы понять смысл, существовал только один человек. Иначе он так и будет теряться в догадках и вздрагивать от каждого шороха. 

Денис хмуро посмотрел на Катю и ушел наверх, в комнату,  с пробитым вороном окном, где гулял холодный ветер, который мог остудить пыл Дениса. Кинжал  со стуком лег на   подоконник, на белоснежном фоне алые глаза тигра плотоядно поблескивали.  Денис  поднес телефон к глазам, он не хотел беспокоить мать, но выхода не было. Денис надеялся, что связь его не подведет и  что сегодня у нее ночная  смена.

 Трубка утробно загудела, мужчина притаился и думал,  с чего начать разговор.

- Алло, - полусонный голос матери.

- Привет.  Ты на смене?

- Да, на работе.  Что-то ты поздно. 

Денис редко звонил матери и она конечно же заподозрила неладное.

- Как дела?  - произнес и тут же больно прикусил язык.

- Что случилось?  - спокойный голос разбавила требовательная рябь.

Мозг  отчаянно придумывал варианты житейских вопросов, начиная с "Как поживает дядя Глеб? Отремонтировали  баню?  и  заканчивая " Черныш еще живой?".