- Найдем информацию в другом месте, - Элимор потянул Дениса за рукав. - Идем.
- Давай, - лысый с другой стороны потянул к Денису потную ладонь.
Денис спрятал руки за спину, но и без этого лысый не успел бы тронуть мужчину. Из земли между ними вылетел черные дым, и вихрем налетел на толпу, разбрасывая тела в разные стороны. Крик заполнил поле. Кто-то бросился прочь, кто-то упал и взмолился о пощаде, а кто-то в ужасе застыл, как мальчик со шрамом.
- Пустота.
- Пробудили...
Дым стремительно летал по полю и разбрасывал скопы черных искр. Он метался по толпе и толкал испуганные тела, будто бы в поиска само вкусной жертвы, как огромный монстр обнюхивал каждую и искал сладостную кровь. Он улетел вперед, так что Денис видел черный хвост у самого горизонта и слышал наполненные ужасом тихие вскрики.
- Надо бежать, - сказал Маг смотря в глаза лысого мужчины.
Тот не успел ответить. Дым набросился на него, скрыл с щелчком в потоке, и под истошные вопли, затащил в землю. Денис видел, как сломались очки, как хрустнула шея и стеклянные глаза засыпало землей. Жертва не успела схватиться за землю, чтобы сгинуть в пустоте навсегда.
Денис не мог пошевелиться. Он видел хвост дыма рядом и чувствовал, как нечто неопознанное пульсирует энергией, будто он стоял рядом с электростанцией.
"Это сама смерть...?".
Рядом, скрючившись на земле, плакал мальчик.
- Нет. Только не я. Пожалуйста.
Страх полз по сердцу, правая рука дрожала от горячей боли. Дым полетел на Дениса. Маг вытянул руки и что есть сил закричал:
- Ictus flamma!
Блеснуло лезвие кинжала, с которого сорвался язык пламени. Дым увернулся от атаки и выгнулся, целясь в голову Денису. Но мужчина пригнулся и взмахнул кинжалом, так что срезал часть дыма.
Сердце билось под ритм плача мальчика, который успел подползти к ногам.
Дым прогудел, так будто кто-то ударил в гонг, и исчез. Денис тяжело дышал, сжимал кинжал и холодел от воцарившийся на поле тишины. Несколько десятков глаз обратилось к нему. Рот Советника искривился, он вытянул руку к Денису и презрительно бросил:
- Живой! Он живой!
Глава 2
Люди подхватили крик Советника и вот уже по воздуху летело:
- Живой! Он живой! Чистилище падет...
Денис видел во влажных глаза толпы дрожащий огонек безумия, видел красное сияние вокруг их кожи, которое напоминало мерцающий свет от фар, и наблюдал, как в страхе искривились их рты. С колотящимся сердцем Денис увидел, что раскаленный кинжал задрожал и исчез из руки, чтобы за секунду вернутся на кожу в образе татуировки.
- Плохая идея, - рядом оказался Элимор и потянул мужчину за локоть.- Уходим.
- Держите его! Не дайте чистилищу сгинуть, - кричал Советник.
- Я не опасен, - Денис отступал.
Толпа ринулась на них. Элимор оттолкнул Дениса и выступил вперед. От неожиданности Денис повернул ногу и упал на землю, ладони погрузились в сухую мелкую траву. Он поднял глаза на спину демона, и увидел как сквозь пальто вылезли огромные перепончатые крылья, напоминающие о летучей мыши. Фиолетовые жилки оплетали хрящи, а сама кожа лоснилась металлическим отливом.
- Хватайся, - обернулся демон.
Сиреневый глаз отчетливо выделялся на лице, будто фонарь пронзал темную туманную ночь. Денису ничего не оставалось, как с рывком подняться и схватиться за шею. Крылья вздрогнули по бокам. Элимор оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, в миг, когда толпа в виде стремительного цунами, едва не снесла их с места. Чьи-то пальцы чиркнули по стопе Дениса. Мужчина задержал дыхание. Толчок, и его ноги взмыли в воздух. Пришлось крепче сжать холодную, будто каменную шею Элимора.
Внизу звенел крик Советника. Из подпрыгнул темноволосый юноша и толпы схватил Дениса за ботинок, но тот дернул стопой и противник упал на землю.
Их подхватил поток воздуха. Денис приоткрыл глаза, когда крики превратились в бесполезное эхо, и повернул лицо к земле, чтобы увидеть толпу, которая грозила кулаками и сыпала проклятья. Среди черного месива он отчетливо видел седую голову Советника. Он не кричал, не двигался, просто смотрел. На белом лице виднелись две черные точки - глаза. И Денис понимал, что они с особой яростью устремлены на него. По спине пробежал холодок. От это фигуры был более жутко, чем от хаоса озлобленной толпы.