- Я поздравил - ответил отец, и закинув на плечо рюкзак открыл дверь.
С порога взметнулся ледяной ветер и окатил мать с ребенком холодом. Мальчик заплакал, паровозик упал на пол. Мать тут же взяла сына на руки.
- Не переживай, - сказал мужчина и навсегда скрылся за дверью.
Сапоги заскрипели по снегу".
"Я не помню его лица. Может за этим я и приехал".
- Денис, - Катя сжала руку и заглянула в глаза.- Ты как?
В жене проблеснуло понимание, что пуля информации попала в старую рану.
- В порядке, - он развернулся и пошел прочь, к форду.
- Стой. У тебя же были ключи. Давай зайдем, по нужде, - девушка виновато мялась у калитки.- И тебе не интересно посмотреть?
- Нет, - ответил Денис.
Но все же достал связку ключей и вскрыл замок, которому впору висеть на старинной двери, но не на зеленом заборе.
За забором все оказалось не так идеально. Двухэтажный деревянный домик, когда-то белый, но посеревший со временем, покрытый снизу сырым мхом, будто лицо человека побежденного оспой, с пыльными резными ставнями, покосившимися из-за ветра, и черной дверью, со стальным замком. Серые густые тучи отражались в окнах и казалось, что пустые глазницы с презрением встречали путников.
Вокруг все заросло острой зеленой травой, столь высокой, что она смогла тронуть подол пиджака Кати, когда они прошли вперед.
Ботинки с хрустом ломали ветви, а тонкие листья раскалывались, будто лед. Денис стиснул зубы и уверено шел к старому дому.
- Ты еще не передумала? - спросил он.
Жена не ответила. Только махнула рукой и зашла за левый угол дома, возможно считая, что там ее цель.
Денис выдохнул и расправил плечи. Фотоаппарат все еще в рабочем режиме висел на шее, и следуя зову профессии, Денис поймал дом в парочке кадров.
Раскосые окна и пыльные стены могли раздавить больное воображение. Алая крыша оказалась косой, и с определенного ракурса, будто зависла в падении. Денис отдал бы восемьдесят процентов, что дом развалиться, как только порог переступит нога человека.
Мужчина ступил на крыльцо и склонил голову к ближайшему окну. По столу с белой скатертью и чугунному умывальнику, там угадывалась кухня.
Краем глаз он уловил какое-то движение и ему почудился детский смех. Денис резко выпрямился и заметил, что из приоткрытой форточки соседнего окна выглядывал язык белой занавески, трепетавший на ветру.
Мужчина выдохнул и вставил ключ в замок. Тот легко поддался и дверь со скрипом отворилась. Дом открыл рот и темнота поглотила Дениса.
Задержал дыхание, но было поздно. Легкие закололо, к горлу подступил ком, а глаза заслезились. Запах сырости, гнили, плесени - серьезная причина повернуть назад. А Денис всего лишь закашлял и уткнулся носом в рукав. Он видел силуэт лестницы, тонкие кривые перила и узкие ступеньки. Со второго этажа стекала густая тьма. По правую руку закрытая деревянная дверь, а с левой стороны зияющая рана дверного проема, где сквозь пыль на окне проливался скудный свет, освещая разбросанный на полу столовый сервиз.
Денис усмехнулся и подумал про село, в котором провел детство. Он помнил, как забирался с другом Сашей в соседские дома и воровал яблоки и ягоду. Было забавно убегать под возмущенные крики соседей. Вот и сейчас ему хотелось сбежать. Вместо этого он застыл на пороге.
- Не похоже на дом, пустующий всего три месяца, - рядом встала Катя, растирая руки платком.
- Сделала, что хотела?
- Ой, не спрашивай. Как в аду побывала.
Жена прошла вперед и завернула в гостиную.
- Как думаешь, он мог спрятать клад?
Денис закрыл входную дверь и двинулся за женой.
- Ты так сильно хочешь закрыть ипотеку?
Под ритмичный скрип досок он прошел в комнату, где всю стену занимал шкаф усеянный старыми книгами. Перед шкафом стоял деревянный столик, со следами потекшего кофе и широкий диван, с бордовым пледом с белыми розами, больше напоминающий ковер.
Два широких окна, как могли, разносили свет на тонких подносах стекла, а комната отказывалась принимать бокалы, довольствуясь дождливым сумраком.