Станислав шел впереди и срубал вездесущие ветви кинжалом, оружие сверкало золотом и отпугивало живых существ. Она ступала за ним и вплетала в рукава красные нити.
Я крадучись полз за ними. Хрустнула ветка и Елена обернулась, серый взгляд пронзил и я замер, чувствуя, как кожа лоснилась под лучами скромного солнца. Девушка смотрела на меня, я показывал кровавые зубы, потому что не чувствовал страх, Елена всего лишь следила за белкой.
Солнце проникало сквозь листву тонкими нитями, поднимало крупицы древесной пыли и пробуждало рой мошкары. Влажная земля рассыпалась под ногами и путникам приходилось искать опору. Лес густел, широкие ели и хрупкие березы плотно заполняли дорогу, словно когда-то были войнами, что защищали врата.
- И все равно в Ордене не одобрят риск, - раздался голос мага.
- Мы обсуждали. Не зли меня, - девушка смахнула влажную прядь волос со лба.
- Но как ты представляешь? Мы просто сожжем все припасы? Взрыв услышат на несколько километров, - он обернулся и с возмущением посмотрел сверху вниз.
- Ты легко можешь отступить, - усмехнулась она и хотела обойти, но угодила на полый участок, нога подвернулась.
Станислав подхватил подругу за локоть и притянул к себе, обжигая горячим дыханием.
- Слушай, - встряхнул девушку, будто так до нее лучше дойдет смысл слов. - Я не хочу, чтобы ты пострадала.
- Мое благополучие важней, чем жизнь людей?
Маг отпустил Елену и посмотрел в сторону собора.
- Ты все равно идешь, - в ее светлых глазах читалось то, от чего меня мутило.
- Нет другого выхода. Одну не отпущу.
Он хотел отвернуться, но она вытянула руку, отрезая путь:
- Постой, нельзя так идти. Ты же сам видел...Они взорвали поезд, погибли дети. И погибли из Ордена...Мы должны. Должны.
- Хватит, - Станислав махнул рукой, обычно спокойное лицо вдруг стало суровым и Елена осеклась, поставила руки на пояс и с шумом задышала, едва сдерживая поток речи.
Мужчина промолчал и скрылся за кустом малины, девушка нахмурилась и ушла за ним. Я напрягся, крылья дрожали, внутри пел голод и я хотел разорвать магов в клочья, чтобы прекратить необычные разговоры и не думать о том, почему в них не жил страх. Но приходилось ждать, когда гости переступят порог собора.
Я пролетел за ними, смяв крыльями куст малины. Маг вновь срезал ветви кинжалом, а Елена вплетала в рукава красные нити. Солнце блуждало по лесу, свежеть дурманила. Я раздраженно шипел. Хрустнула ветка и белка юркнула в дупло. Елена обернулась и посмотрела на меня. Я пригнулся, поднял крылья и принюхался.
- И все равно в Ордене не одобрят риск, - сказал Станислав.
Я взревел, взмахнул крыльями и разбил невидимость. Маги не повернули головы. Рыча и принюхиваясь к флюидам колдовства, я ринулся в чащу. Несся вперед, не разбирал дороги и шептал проклятье для ведьмы.
"В ночи заметила...".
Ледяная кровь кипела, кожа дышала жаром, когда я представлял, как вырываю сердце обманщице. Пролетел между широких кленов к заметному ручью. Удар, пульс боли и я отброшен назад, как тряпичная кукла. Я чертыхнулся, поднялся и прищурился. Часть леса накрыло золотым куполом, в центре которого завис разговор Станислава и Елены. Они поймали меня в замкнутый временной круг. Я плевался, хлопал крыльями и парил в воздухе, кружась над фигурами магов. Они спорили, голос вторил ветру и я тонул в злости, потому что понимал - за кругом время течет в разы быстрей.
"Они у цели...".
Однако сознание не утеряло бдительность. Подобно ножу внимание резало секунды на части и искало брешь. С чего все началось? В третий раз хрустнула ветка, белка прошуршала листвой, а Елена вплела в рукав красную нить.
- Попались.
Я подлетел к ветке и заметил нить, колдовство скрывало от глаз, но не могло спрятать от солнца. Плюнул ядовитой слюной и створка повернулась. Нить зашипела, ветер разметал привычный лес, разбил на меня реальность - морозный воздух после дождя, стрекот сверчков и сумрак ночи. Вой пронзил чащу. Я упал на землю и скрючился от боли. По крыльям текла черная кровь. Сцепив силу в один сгусток яростной энергии, я медленно поднялся и бросился к собору.