Денис молчал и не реагировал. Он бы с радостью провалился в небытие, забылся в обмороке, чтобы не чувствовать горечь поражения и боль в раненной руке. Но освобождение не шло.
- Если ты захочешь нас поджечь, помни, что без кинжала, как проводника, ты скорей сожжешь свои внутренности, чем нас, - рассмеялся Элимор.
Денис сжал зубы. Он помнил, как кашлял дымом, когда колдовал без кинжала. Он и правда будто бы горел изнутри.
"Не на того напал. Если выпадет шанс я сгорю вместе с вами. Заберу с собой".
От злости кожу закололи иглы, озноб поднялся с поясницы и дошел до плеч. Денис открыл глаза и увидел лицо Элимора. Бесстрастная серая маска с идеальными чертами, которые вводили в заблуждение о порядочности носителя.
"Как же верно говорят, что внешность обманчива".
Но Дениса больше заботили глаза. В сером плавала маленькая точка зрачка. Покрасневшая радужка выдавала усталось, а по белку ползли венки. В другом полыхало сиреневое пламя. Языки лизали широкий темный зрачок. Вокруг не было следов усталости, от чего создавалось впечатление, что глаз игрушечный и подключен к разетке.
"Наполовину человек".
- Почему меняли цвет? - спросил Денис.
Элимор отступил и прошел к сундуку, открывая Берту.
"Глупо верить, что в тот момент в нем проснулось больше человечности".
- Думаешь, меня так легко обмануть и скрыть пробуждение? – перед Денисом прекратился звон посуды и прозвучал скрипучий голос. - Ты уже познакомилась с моей внучкой. Как тебе никчёмная девица? Жаль не застал дочурку с зятем. Умертвила. Не выдержали моей души. Жаль. Хоть какая-то польза была бы…Дочку, кстати, звали Катенька.
Ведьма достала из сундука кастрюлю и с грохотом опустила на пол. Денис успел заметить внутри воронью голову, глаза заслезились от едкого запаха травы. Мужчина напряг плечи, зашевелил руками, в горле запершило, он не мог ничего сказать, от сковавшей паники.
- Ну, ну, - проворковала Берта. – Потерпи, скоро все закончится.
Денис посмотрел на потолок, там расползалось мутное желтое пятно. Мужчина слышал, что ведьма что-то режет. Удар ножа об пол и хруст ломающейся кости.
Как-то Денис представлял, что бы чувствовал, попади он в плен к террористам.
«Что чувствовали родители Кати?».
В кошмарных снах жену терзали беспомощность и страх смерти, а Денис представлял, как храбро сражается с врагами, будто в хорошем боевике, лишь бы не допустить ужас до сердца. Сейчас они в плену сумасшедшей ведьмы и вокруг царили беспомощность и смерть, которых не победить. Ведьма точила нож и готовила ритуал, чтоб вырвать душу из жены и занять место в теле.
«А что если она оставит Катю в теле и ей придется до самой смерти смотреть, как кто-то чужой живет ее жизнью…»
Страх щекотал сердце, шепча о бессмертии души и о том, что через час они будут мертвы. Но Денис не хотел расслабляется и отдаваться на волю кровожадной твари. Он хотел жить.
- Ну вот и все, - Берта подошла к нему и теперь он видел сморщенный лоб, впалые щеки и черные точки глаз, со рта долетело зловонной сладковатое дыхание. По коже ведьмы шли тонкие черные венки, будто она уже давно умерла и едва цепляется за жизнь.
Денис хотел в это верить.
Ведьма выложила перед ним маленькие косточки, кинув словно игральные кости, они прокатились по столу и по свисту замерли.
- Сведу и тебя с ума. И жену доведу до того, что она сама отдаст тело, - хихикала она.
Берта отвернулась и взяла с окна коробок спичек. Закрыв глаза и раскачиваясь, она что-то забормотала, чиркнула спичкой и маленький огонек заблестел на кончике. Бросила в кастрюлю. Голова ворона запылала в адском жаре.
Денис дернул спиной, услышал, как пискнула Катя. Жгуты между ними натянулось и впились в запястье сильней.
Ведьма, не переставая читать заклинания, чеканя латинские слова, будто вбивала молотом в сознание, затем распахнула глаза, подбежала к дрожащей Кати и схватила за левую руку. Девушка закричала. Пол затрясся.
- Нет, пожалуйста, я не подойду, - причитала Катя.
Ведьма не останавливала заклинания, она макнула пальцем в чашу с кровью и поставила на голове девушки точку. Дениса пробил холод. Он вдыхал сладкую дымку аромата крови и чувствовал, как кожа холодела от древнего заклинания. Катя громче завизжала, борясь со страхом и прилагая все силы, чтобы освободиться, на запястьях образовались кровавые следы. Денис сжал пальцы и ощутил, как с них стекла горячая жидкость. Жгуты скрипели, но свобода была далека.