Берта замолкла. Катя затихла тоже, глотая слезы она смотрела в черные глаза, понимая, что бесполезно молить о пощаде.
На губах ведьмы застыла торжествующая улыбка, а в руках блеснул скальпель.
- Пригласи меня к себе, - прошипела она.
- Нет, - уверенно ответила Катя.
Берта гортанно рассмеялась и скальпель вонзился в левую руку и стремительно начертил символ, похожий на недописанную "М". Катя вскрикнула и посмотрела на кровоточащую руну. Ведьма рассмеялась и так же резко опустила лезвие на другую руку, там была начерчена руна похожая на молнию.
Ведьма запела:
- Принеси мне кровь, принеси мне жизнь, - ее раскачивало из стороны в сторону и она, смочив руки в вязкой жидкости, склонилась к Кати.
Девушка в страхе зажмурила глаза. Денис подумал, что ведьма сейчас окунет ее кипящий чан. Катя дернулась, приняв отчаянную попытку сопротивляется, руки пронзила боль, она вскрикнула и затихла. Жгуты натянулись, Денис прикрыл глаза, чтобы справится с головокружением. Он хотел нажать кнопку стоп и закончить игру, но реальность буквально рассыпалась, и сводила с ума.
Воздух напитан кровью, по стенам бежали трещины, из коридора плыл туман, и веяло затхлым морозным холодом, впитанным из камня, будто они погружались в древний склеп.
Ведьма пела. Катя не дергалась, она широко открыла глаза и смотрела в темноту, будто хотела до мельчайших подробностей запомнить, как ее убьют. Бессмысленно прятаться от страхов, раз они все равно могут коснуться кожи.
- Принеси мне кровь, принеси мне жизнь.
«Борись, пожалуйста, не сдавайся, - молил Денис».
Он находился рядом, давил спиной на фигурку жены и чувствовал, как вместе с ней погружался во тьму. Глаза колола боль, с пола поднялась пыль и кружилась между ними и Бертой, царапая лицо.
- Знаешь где мы? - рот ведьмы клацнул рядом с ухом и обдал гнойным дыханием. - Это мое тайное чистилище, туда, куда я забирала души. Весь дом пронизан моей магией. Все игрушки здесь, - хихикнула девочка. - Они бесполезны, потому что не вынесут меня, не дадут мне жизни. А ты сможешь, ты Творец и жена Мага.
Берта подошла к ней и сжала скулы, движением стальной руки приказывая смотреть в глаза. Лицо ведьмы приблизилось, так что девушка видела каждую морщинку на изуродованном лице. Слушая о зверствах, что проходят по миру, про жестокость людей и про то, какие страсти порой кипят за закрытыми дверьми, Денис думал о природе зла. Что движет людьми, почему они поступают так, чего они хотят добиться? Неужели все тронулись умом? Почему так происходит? С детства он хотел понять природу зла, но она всегда ускользала, словно он видел за тонкой простыней суть, но, когда одергивает нечто ускользает в небытие.
- Стой, давай договоримся, - крикнул Денис, лишь бы что-то сказать.
Он должен дать Кати время перевести дух.
- Давай найдем другой путь, вернем тебе твое тело, - сказал Денис, не моргая смотря на ведьму и игнорируя заливающий лицо пот. - Зачем ты это делаешь?
- Я хочу жить, - проворковала она.
- Я тоже, - ответила Катя и начала напевать мелодию «Зова».
Сквозь боль Денис улыбнулся, по щеке с виска протекла струйка крови. Скрипка спасала Катю от самых темных дней, закрывая под плотным куполом из чувственных звуков, унося в прекрасную страну творчества, где нет реальной боли и страданий, есть жил поток бесконечного созидания.
«Она точно Творец, Демиург».
Денис сомкнул губы и, уповая на адреналин, повторил за женой. Он никогда не отличался безупречным слухом, но тот «Зов» запомнил надолго.
Он не допустит, чтобы ведьма в насмешку оставила его в живых, прекрасно помня про проклятье. Даже если он, как побитая собака выберется из чистилища, то его участь медленная и мучительная смерть от черного колдовства. Клеймо стоит на нем, а ведьма заняла тело Кати.
«Никогда».
Денис сжал кулаки, песня летала по гостиной. Боль отступила, адреналин разгонял кровь и холодил мозг. В груди горел пожар. Кинжала больше нет, он не знал, как достать ведьму, но не мог противиться желанию задушить голыми руками.