Он краем глаз видел рану на руке, будто кто-то прогрыз дыру в бездну от запястья до локтя, раскрытое черное мясо, по краям серая сухая кожа, будто сожженный папирус. Он виноват, что не уберег, он виноват, что проиграл. Ему была дана возможность выстоять против зла, а он не выложился по полной. В память ворвался образ кричащей Аллы.
«Отец любил, но не спас. Он видел, как она умерла».
Он вспоминал, что они прошли и как смогли изменить жизни друг друга. Они должны быть рядом. Фотограф и скрипачка, эгоист и психопат, Маг и Творец.
Тем временем ведьма вплотную приблизилась к Кати. Спиной Денис почувствовал, как та задрожала.
"Жива. Катя жива".
- Смирись, скрипачка, - ворковала Берта, и гладила по голове. - Мы разрушаем связь, отпрукаем зло, - пела она. - Мы возвращаем демону свободу, мы дарим вторые шансы в волшебном теле музыканта.
Она царапнула руку Кати, девушка дернулась и закричала. Жгуты натянулись.
Голос Берты вдруг взмыл в ввысь, она запела на латыни. Из сундука повалил туман. Денис закрыл глаза и зашептал:
- Anima. Ictus flamma.
Он игрался с заклинаниями, перебирал, как четки в разной последовательности, в груди быстрей колотилось сердце. Он напоминал бармена, который вдруг научился готовить стандартные коктейли и теперь экспериментировал.
Сила кратким импульсом отзывалась на зов, но огонь не шел, ему не за что было зацепиться. Осколки кинжала валялись на полу.
"Я маг, сила во мне с рождения, она все равно идет из сердца".
Но вариантов не было.
- Ictus anima. Imperium flamma.
Слова вплетались в говор Берты, чей голос заполнил весь дома. Денис пытался найти внутри огонь.
"Давай же, давай...".
Но он будто бы пытался разжечь огонь под дождем. И его пугало, что, Катя затихла.
"Я знаю тебя. Ты сильная".
Но огонь не шел. Денис сжимал зубы так, что челюсть немела, задерживал дыхание до боли в легких, стискивал пальцы здоровой руки.
"Бессмысленно. Это конец".
- Катя, - прошептал он. - Мне жаль...Прости.
Сквозь слезы он видел очертания Элмора, слышал, как каркал ворон, как Берта пела, и царапала Катю, чувствовал, как жена обреченно застыла. Денис не хотел верить.
"Неужели конец?".
- Нет, - прошептал на ухо знакомый голос.
Денис распахнул глаза и увидел светлое личико Паши, в виде дыма.
- Теперь я знаю, за чистилищем есть иной мир.
Туман влетел на Элимора, едкие пары зашипели, в отместку за Дениса. На руки опустился холод и Денис увидел, как призрак Вики снял с них жгуты.
Он повернулся и увидел сферу из черного огня, что заполнила половину комнаты. В языках пламени, как в капкане, зависла Берта. Она билась об энергию и визжала. Сферу удерживало больше десяти душ. Некоторых из них Денис припоминал. Он узнал женщину, которую в поле забрало Благо, узнал Игоря, которому в поле не так повезло, и узнал темнокожего юношу, что по глупости угодил в пасть титана. Но не они были так важны для Дениса.
Сначала он заметил белое плате и черные волос. Алла с улыбкой обернулась к нему, тонкие ручки удерживали сферу. А рядом, в черном пальто, расправив плечи, стоял отец. Борис обернулся и Денис увидел зеленые глаза, так похожие с его. Широкий лоб отца покрывали морщины в виде волн, из глаз лисьей формы расползались лучики морщин радости, а волевой подбородок покрывала седая щетина.
За все то время, что Денис следовал за силуэтом отца, он так и не увидел его лица, а сейчас перед ним сложился последний элемент.
"Так вот каким я будут в пятьдесят".
От сходства страшно, но вместе с тем, внутри плавало тепло будто для полноценной жизни Денису не хватало взгляда на реального отца, не на картинку. Хотелось увидеть залысины в светло-русых волосах и широкую улыбку.
- Как? - выдохнул Денис.- Невозможно.
Он встал и не почувствовал боль в истерзанном теле.
- Пока ты помнишь про нас, мы рядом, - ответил Борис.
- Прости, - Денис почесал затылок, вспоминая про дневник.
Отец покачал головой.
- Это ты прости. Ты много не знал, но шел вперед. Остался последний рывок. Я верю...