— Боюсь, проверка на вшивость ждет не только южан, — сказал я, стараясь не улыбаться. Губы на морозе трескались и кровоточили.
— Тут ты прав, Нэсс. С этим у Мелота, опасаюсь, выйдет промашка. Кажется, вновь начинается вьюга. Вон как завыло.
Жрец поежился и осторожно начал спускаться по отбитым, обледеневшим ступеням во двор, то и дело поминая своего бога. Я тоже, рассудив, что достаточно проторчал на морозе, направился греться в башню, оставив Лука в одиночестве.
В большом зале сидели у очага милорд Рандо, Йанар, Лартун и Шен. Они что-то обсуждали, и лица у них были такими же осунувшимися и покрасневшими от мороза, как и у меня. Йе-арре выглядел хуже всех. Полеты отнимали у него слишком много сил, и, в конце концов, наш командир строго-настрого запретил летуну подниматься в воздух.
Здесь было тепло, уютно, и меня тут же начало клонить в сон. Глаза слипались, но я стоически боролся с этим.
— Как там? — спросил Лартун.
— Как обычно, — я расстегнул куртку. — Ничего не изменилось. Будь Отор немного более религиозным, и мы бы услышали о Последних днях.
— Живр сказал, что жрец напророчил, как рука Мелота сметет осаждающих. Или что-то вроде того, — Шен, закинув руки за голову, смотрел на пламя.
— Погода нам благоволит, — высоким голосом сказал Йанар и закашлялся. — Она охладит горячие головы. Сдисцам будет не до штурма стен.
— До тех пор, пока не придут некроманты. Если командир южан не дурак, то уже отправил гонца за помощью, — Рандо помрачнел. — Появление Белых — это вопрос времени.
— Вопрос нескольких месяцев, милорд Рандо, — заметил летун. — При такой погоде все перевалы через день-два будут перекрыты. Некроманты всего лишь люди, хоть и с темной «искрой». Против стихии они ничего не смогут сделать.
— А Снежный клан?
— Если только среди них найдутся самоубийцы, — дернул крыльями йе-арре. — Когда ветер свирепствует, даже птицы сидят по насестам и не лезут в небо.
— Мы здесь крепко застряли, — сказал я. — Уйти через северные ворота теперь не получится при всем желании.
Все четверо кивнули, соглашаясь с моими словами.
— Разве, что внезапно потеплеет, — Целитель и сам не верил в свои слова.
Я махнул рукой:
— Забудь о чудесах, приятель. Это случится не раньше середины весны.
— То есть, ты хочешь сказать, что мы увязли в этой дыре на четыре месяца?! — вскинулся Лартун.
— При самом плохом раскладе, да, — я потер обмороженные щеки. — Хотя, как говорят знающие люди, здесь случаются оттепели в последний зимний месяц.
— И не такая уж это дыра, — поддержал меня йе-арре. — Крепость гораздо лучше, чем пещера или развалины времен Войны Некромантов.
Рандо повернулся к Шену:
— Как твоя «искра»?
Тот кисло посмотрел на рыцаря и с неохотой признался в собственном бессилии:
— Появляется и вновь исчезает. Я даже не успеваю дать ей разгореться.
Ему приходилось тратить свой Дар на раненых. И если Га-нор уже был на ногах, хотя его движения и оставались скованными, то милорд Водер все еще лежал — воина съедала лихорадка. Про Тиф и говорить было нечего. Она, похоже, решила проваляться без сознания всю зиму.
— Сможем ли мы продержаться здесь до весны? — задумчиво произнес Рандо, сжав кулаки.
— Сможем, милорд, — решительно сказал Йанар. — У нас есть все возможности выжить. А то, чего нет, добудем я и мои ребята. Сдисцы умрут раньше, чем мы.
— Это обнадеживает, — Рандо, улыбнувшись, кивнул летуну. Потом повернулся ко мне, посмотрел оценивающе и посоветовал:
— Отправляйся спать, Нэсс. Вряд ли кто-то будет беспокоить нас в такую ночь.
Я даже не собирался с ним спорить. Молча сгреб лук, на ходу застегнул куртку, толкнул дверь и, задержав дыхание, вышел на мороз и ветер. Стражник страдал на стене.
— Иди, погрейся.
— А ты?
— Постою пока.
Лук обрадовано кивнул, хлопнул меня по плечу и поспешил к теплу.
Когда на смену мне пришел Живр, я простоял чуть меньше полунара и еще не настолько замерз, чтобы бегом бежать по лестнице. Спускаться во двор следовало очень медленно — приходилось держать ухо востро каждую уну, настолько здесь было скользко, и завтра с утра я решил первым делом сколоть лед со ступеней.
В Центральной башне, оббив сапоги от снега, я передал северянину просьбу Живра сменить его через нар и, поднявшись на второй этаж, пошел по галерее к комнате, расположенной рядом с часовней Мелота.
Йанак и Йалар сладко спали. В темноте я едва не наступил на крыло одного из них. Но все-таки нашарил овчинный тулуп и, закутавшись в него, заснул.